![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
oio1118. Россия в противостоянии "евразийцев" и "атлантистов".
С тем, что "перестройка", как и "революция" 1917 г., задумана в оккультных братствах Запада, а потом "импортирована" в Россию, — спорить станет лишь наивный человек или тайный сторонник этой акции. Я уже подчеркивал, что правая оппозиция публикует много правдивой информации; нужно только уметь отделять ее от "плевел". В правой печати можно часто прочесть высказывания старых вождей политического масонства, которые бросают свет на предысторию ныне происходящего.
Альберт Пайк, вероятно входивший в круг оккультной аристократии высших градусов, в 1871 г. говорил: "Для полного торжества масонства понадобится три мировые войны; в третьей из них будет уничтожен мусульманский мир, после чего мы спровоцируем гигантские социальные потрясения, которые покажут гибельность безверия. ...мы уничтожим одновременно и христианство, и атеизм". В 1923 г. на общем собрании Великого Востока Франции был провозглашен тост: "За будущую Всемирную Республику — дочь всемирного масонства!" Известно высказывание Папюса: "...революции — это применение конституций лож к обществу".
Подобных свидетельств можно собрать не десятки, а сотни. Я заранее согласен,что многие из них появляются из иезуитских источников, но нельзя забывать и другое, что "...как правило, когда англо-американские посвященные говорят о Риме...ругают его, то говорят правду. ...И, опять-таки, Рим, говоря об оккультном масонстве, об орденах, говорит правду" (184; 22.IX).
Любые оккультно-политические силы, сделавшие себя инструментом в руках ариманических, люциферических духов или их новой разновидности — азуров, для достижения своих целей готовы прибегнуть к любым средствам. В одной из лекций Рудольф Штайнер говорит об оккультных подосновах терроризма, о том, как с помощью душ, насильственно исторгнутых из тел, через специально подготовленных медиумов узнают тайны из духовного мира, узнают о том, что хочет осуществиться на Земле правомерно, и потом со знанием дела искажают здоровые импульсы развития. Той же цели служит и привязывание душ умерших к земному плану с помощью мумификации трупов. [*Примеч. автора: в Москве после долгих споров о том, что делать с мумией, к ней снова открыт доступ "массам". Во всех событиях последних лет нет признака более зловещего, чем этот. Один кинорежиссер сделал фильм о трупе Ленина и, даже будучи человеком не склонным к мистике, рассказал, какие вмешательства (порой трагические) потусторонней силы испытала вся съемочная группа во время работы над фильмом.]
С помощью этих и подобных им средств в руки "определенных людей" вкладывают "...тайну господства над массами... Это тайна — как именно над массами, которые мало заботятся о внешних событиях и тем не менее имеют спиритуальные задатки служить подготовлению шестой послеатлантической культуры (т.е. речь идет о России. — Авт.), как над этими человеческими массами осуществлять абсолютное господство, как способ господства над ними дать в руки небольшого числа отдельных людей" (178; 6.XI) В этих словах дана отгадка всего происходящего с нами. Господствовать над народами, имеющими большую духовно-историческую миссию, непросто. Когда их пытаются "взять в лапы", они "жгутся". Поэтому, подобно тому, как ведет себя черт в повести Гоголя, их, как горячий уголек, перебрасывают из руки в руку. Конечно, под нечестивую затею подводятся разные "глубокомысленные" идеологии, типа той, в которой говорится, что устаревшее римское папство следует заменить англосаксонским, и ему поручить опекунство над славянами. Но необходимо, советует Рудольф Штайнер, понять, способны ли эти идеологии приносить пользу человечеству? Если нет, то их нужно исправлять (173; 17.ХП).
Переход папства из одних рук в другие, дело непростое. Когда эксперимент 1917г., проводившийся под руководством западных тайных обществ, стал выходить из-под контроля —"уголек" начал жечься, — его передали на "доработку", "остудить", иезуитам. Что-то подобное повторяется и теперь. Поэтому не исключено, что нас ожидает еще один суровый период "военного коммунизма".
Имеется одна интересная деталь. Крупнейший апологет паневропейского единства граф Коденхов Калерги [*Примеч. автора: Еще в 1922 г. им создано паневропейское движение (Paneuropa-Bewegung). ] все свое обоснование его необходимости строил лишь на одном аргументе. В одной из своих книг, изданной в конце 60-х годов, он пишет: "Перед Европой стоят две альтернативы ...либо Европа свободных людей в союзе свободных государств, либо коммунистическая Евразия (выделено мною.— Авт.) без свободы". ( *59 ) Симптоматично и другое, что Советский Союз он считает "церковным государством", в котором правят "коммунистические кардиналы". Мы теперь знаем, что это не метафора, что так оно и было на самом деле. Но кроме "красного папства" всегда существовало и нечто другое, а именно "агенты влияния" западных братств, о чем хорошо знал Калерги. Его вообще полезно читать, зная, что в оболочку популярно излагаемой идеологии он заключал конкретные сообщения о планах тайных обществ, в которые, несомненно, был вхож. И вот он пишет: "В истории все возможно, в том числе и низвержение коммунизма. Однако и после свержения коммунизма в России нет ничего более невероятного, чем триумф свободы. Наследие коммунизма там, скорее всего, превратилось бы в военную диктатуру (выделено мною. — Авт.), которая для Европы столь же опасна, как и коммунистическая мировая революция". ( *60 )
Выходит, что для объединения Европы под эгидой США (что проповедовал Калерги) насущно необходима угроза с Востока. И "атлантист" Калерги уже давно квалифицировал ее как "евразийскую". Так, за 20 лет до соответствующих публикаций в газете "День" он писал: "На восточном горизонте Европы встает темное грозовое облако: тень евразийской мировой державы от Лиссабона до Владивостока под гегемонией Советского Союза — конец европейской свободы".( *61 ) А сейчас мы наблюдаем, что в истории случилось "невероятное": угроза с Востока исчезла, и тут же пошло на убыль "послушание" Европы. Не означает ли это, что, хотя бы в сильно укороченном, "общипанном" виде, но "тень", угроза будет вновь восстановлена? Так серьезнейшие симптомы заявляют о себе задолго до того, как проявятся в жизни. Богатая информация, всегда закрытая для нас на Востоке, открывает большие возможности для социального понимания на Западе. И там даже есть круг людей, ставящих себе задачу: "Бодрственно стоять в современности!" Но, похоже, их лозунг — не более, чем "этикетка" на социальном "снотворном".
Евразийская идеология, какой ее теперь развивают "новые правые" в Западной и Восточной Европе, включает в себя три компонента: исламский, славянский (главным образом русский) и романский. О Китае и Японии говорится как о крайне желательных союзниках, но таковыми они станут лишь в некоем будущем; разговор о них пока беспредметен, поскольку евразийская идеология там пока еще не пустила глубоких корней.
Что касается Германии, то, с одной стороны, признается ее заслуга в том, что она первой "бросила вызов" "атлантизму", с другой — постоянно проскальзывает намерение держать ее на вторых ролях. Советские "евразийцы" вместе с "атлантистами" слишком долго и основательно делали из Германии пугало не только для взрослых, но и для детей. Перестроить психологию масс тут непросто. Даже такой видный идеолог евразийства, как А.Проханов, всего год назад, выступая против "перестройки", стращал "сполохами" встающего над миром германского военно-промышленного гиганта.
Отношение "евразийцев" к России также не однозначно. Аллеи де Бенуа считает,что "...именно в России должны быть заложены основы новой политической идеологии, идеологии XXI века".( *62 ) Другие рассматривают "русский фактор" лишь как элемент — хотя и очень значительный — западноевропейской, романской евразийской политики. Так, например, считает Гейдар Джемаль — политический советник председателя Исламской партии возрождения бывших среднеазиатских республик СССР. Европейские правые, пишет он, имеют огромный опыт изучения России; им занимался еще Жозеф де Местр. У них есть "тщательно разработанная теория России". В России же нет "рабочей теории Европы".( *63 ) По поводу второго утверждения Джемаля хочется заметить: это еще как сказать! Ее, может быть, нет лишь в новой идеологии евразийства и то только потому, что она по замыслу должна быть романоцентристской, о чем откровенно заявляет Жан Тириар. Что же касается "красногопапства", то там такая теория есть, и там собран "огромный опыт изучения" не только Европы, но и Америки.
Еще большие расхожсдения обнаруживаются во взглядах "евразийцев" на религию. Достаточно сказать, что подаваемый ими в качестве "безоговорочного авторитета" барон Юлиус Эвола был резким противником Христианства, а другой "авторитет" — Рене Генон перешел из Христианства в ислам. Такого рода "подводные камни" пытаются как-то обойти русские "евразийцы". А.Дугин подает Генона как мыслителя, "указавшего путь в Кали-Юге"; а поскольку мы живем в конце Кали-Юги (для "евразийцев" она еще не кончилась), что "...точно соответствует христианскому учению о прикоде Спаса непосредственно перед концом света", то, выходит, Генон был бессознательным христианином. Принятие его идеологии не противоречит воззрению, что "Христос, Солнце мира, истинный Бог наш — Бог России".( *64 ) Наравне с этим, Дугин во что бы то ни стало хочет найти что-то общее у христианства с исламом. В исламских хаджах, пишет он, говорится, что в конце времени явится Махди, и тогда же явится Иисус Христос, что соответствует христианскому пониманию Второго Пришествия (в физическом теле, разумеется. — Авт.). "В войне Махди (с Антихристом) именно Иисус должен поразить Антихриста-Дарджала". ( *65 )
Все это звучит достаточно сомнительно, но зато красноречиво показывает масштабы заново затеваемой игры. Тут речь уже идет не об "историческом материализме" и не о материализме науки в духе Бюхнера. Здесь все традиционные представления приходится расширять настолько, что от них мало что остается. Оказывается, например, что "новые культы Евразии" нельзя рассматривать, "игнорируя единый комплекс шаманизма", что своим успехом Христианство обязано созвучию евангельской истории с "мистериальными рудиментами шаманских представлений"( *66 ) и т.д.
Интересно, что "широта" евразийских взглядов на религию совпадает с "экуменизмом" "атлантистов". Но тем и другим противостоит "красное папство", вбирающее в себя в новых условиях православие, политизирующее его и доводящее его оппозицию католицизму до крайней религиозной нетерпимости. Не стоит удивляться, поскольку религия всеми указанными мировыми силами используется как орудие в оккультно-политической борьбе. Что касается "новых правых", то в целом они тяготеют к неоязычеству с совершенно фантастическим "экуменизмом" массовой одержимости нового и, в то же время, чем-то уже знакомого типа.
Под "знакомым" я подразумеваю не только перепевы идеологических мифов национал-социализма, но и то, о чем можно узнать только из Духовной науки. Поэтому можно догадаться, что идеологи "новых правых" почитывают Рудольфа Штайнера. Ничего невероятного тут нет, поскольку каждая сторона в оккультно-политической борьбе ищет не абстрактных, а реальных сил. Отсюда проистекает заигрывание с Христианством и, конечно, — с эзотерическим Христианством. Послушайте сами:
Мы родились на Востоке жестоком...
Мы под знаменем идем Зороастра...
Нас Готама наделил алебастром
Мудрый Мани одарил нас фаянсом...
Мы — великие сыны Чингиз-Хана...
Вспоминайте про затопленный остров...
Но судьба сейчас лежит на Востоке...( *67 ) [*Примеч. автора: Я еще раз затрону тему "универсального оператора". Если следовать его логике, бояться быть скомпрометированным, то придется отказаться не только от исторической симптоматологии, но и от Духовнонаучного учения об эволюции мира. Собственно, даже быть христианином теперь "реакционно", а за разговоры о коренных расах, о Лемурии и Атлантиде в Западной Европе, того и гляди, схлопочешь тюремный срок. ]
В этой "судьбе" в настоящий момент для магометан предопределено: "всем следовать законам шариата и подчиняться законам шариатских судов"; для европейских народов определен "возврат к центральной позиции Церкви в государстве", ( *68 ) а там... — так, вероятно, "евразийцы" говорят между собой, — там посмотрим, что со всем этим делать.
Идеологию"евразийства" отличает значительная методологическая глубина, которая, правда, порой звучит комично. Например, в приходе к власти Хрущева Дугин видит победу "субъективно-кантианской линии" над господствовашей до того "тоталитарно-гегельянской" ( *69 ). Гносеологические корни евразийства он сводит к тезису: "Небытие во всех отношениях первичнее бытия". Ему вторит Г.Джемаль: "Отрицание — наиболее фундаментальная из всех реальностей". ( *70 )
Хочется воскликнуть: бедный Гегель! Марксисты полтораста лет ставили его на голову, теперь "евразийцы" перекидывают с боку на бок. Главное же для тех и других, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь не воспринял Гегеля стоящим на ногах. С такими вещами шутить не позволено. И с оккультизмом, как"евразийцы", так и "атлантисты", и "коммунисты" оперируют самым серьезным образом, почему столь неприемлемы оказываемся для них мы, антропософы, возымевшие дерзость заниматься оккультизмом, не будучи "встроенными" ни в какую из этих систем с их строгой субординацией и дисциплиной.
"Евразийцы" заявляют: "...если религия не будет постоянно внутренне корректироваться чистым эзотеризмом, ее центральный объект " превратится в идола, фетиш."— Но то же самое, — воскликнет иной антропософ, — утверждаем и мы! на что нам отвечают: тем хуже для вас! — Почему? Да потому, что мы под "эзотеризмом", "корректирующим" религию, понимаем эзотерическое Христианство, откровения Иерархий и Самого Христа, приходящие в мир через великих христианских посвященных, а "правые" и "левые" имеют в виду темный, атавистический "эзотеризм" тайных обществ, орденов, лож.
Зная об этом, не будем обольщаться, читая о сожалении "евразийцев" по поводу того, что православные авторы критикуют "инициатические доктрины", отрицают тождество высшего Я и Бога. ( *72 ) Мы действительно вступили в новый мир, когда широкий невод подводится абсолютно подо все духовные воззрения человечества, чтобы ни одна "рыбешка" впредь не гуляла на свободе. "Новыми правыми" этот "невод" маскируется верностью традиционализму, духовным ценностям прошлого; в Германии они присваивают себе идеи "консервативной революции". Они выступают за "реставрацию мира Традиции", под которой понимают "совокупность богооткровенных, нечеловеческих знаний". К ним ведет путь "посвящения", как "возвращение ума к вечному истоку" через реализацию "адамического состояния", соответствующего "Малым Мистериям" древних или "алхимической работе в Белом" (А1bedo); а затем следует "восхождение выше себя", к Богу, что соответствует "Большим Мистериям", или алхимической "работе в Красном" (Rubedo).( *73 ) Для ускорения восхождения рекомендуется прибегать к дыхательным упражнениям хатха-йоги.
Рудольф Штайнер немало говорил о том, сколь много потеряло Христианство, разрушив связь с Мистериями древности, не сумев их обновить Импульсом Голгофы. "Евразийцы" как будто бы намереваются поправить (!) эту ошибку, но способом совершенно неприемлемым. Их заигрывание с Антропософией носит узкий и целенаправленный характер: лишь фрагментарно воспользоваться ее сообщениями, привести их в связь с атавистическим оккультизмом орденов и лож и напрочь исключить всякие попытки понимания Деяния Христа, Мистерии Голгофы.
Поставив в центр замышляемой новой "евразийской цивилизации" идеалы посвящения, ее идеологи черпают в том силу для своего социального радикализма, который они открыто провозглашают "реакционным". Средний человек современного мира, заявляют они, является жертвой "контринициации" и инструментом "мировой субверсии", будучи завербованным "на тонком уровне" и поставленным
"на сторону Ада". Такому человеку противостоит "дифференцированный" или "обособленный" (по терминологии Эволы) человек — "абсолютный контрреволюционер". "Он объявляет Абсолютную Войну этому миру во всех его аспектах. Ему больше нечего защищать и нечего жалеть; он ничего больше не любит и ни перед чем не испытывает чувство долга" и т.д.( *74 ) Иными словами, скажем мы, — перед нами человек люциферической бездны, противопоставленный человеку "ада" материальной, ариманизированной цивилизации. Однако "евразийцы" настаивают на том, что такой "контрреволюционер" есть дело "Самого Господа". Но какого "Господа" ? Он — бог "оккультной войны сеньоров" за дело "Традиции" в том мире, где все забрали в руки "гонимые дети диаспоры" и "дети вдов".
Цель "контрреволюции сеньоров": "Победа, Власть, Посвящение". Кто способен выстоять против современного мира вплоть до апокалиптической "тайны беззакония", тот сможет "оседлать тигра" (термин взят из науки посвящения. — Авт.) современной "диссолюции". ( *75 )
"Мир Традиции — это подчиненность социального духовному, и это духовное выражается в образе "имманентного трансцендентного", т.е. Божественного Короля, Героя, Императора. Ниже следует каста жрецов, потом воинов, потом ремесленников, потом рабов. Экономика подчинена имперской этике..." Высшая цель такого общества и одновременно конечная цель всех традиционалистских обществ, — посвятительная реализация, дарующая бессмертие и выводящая человека в ранг "небесных сущностей", "ангелов", "богов".( *76 )
Таким образом, речь идет о прямой реставрации социальной структуры древнеегипетской культурной эпохи. В этом признаются открыто. И когда читаешь такое, не хочется верить собственным глазам. Но верить приходится, поскольку за "новой" идеологией стоит постоянно ширящееся движение, получающее поддержку во многих, если не во всех, странах Западной Европы. По своей внутренней природе движение представляет собой откровенное выражение оккультного латинизма в его противостоянии англосаксонскому миру. Иезуитизм выстраивает тотальную оппозицию тайным обществам англо-американского мира, поскольку те от позиционной (холодной) войны, в которой они медленно, но верно проигрывали, перешли к широкомасштабному открытому наступлению.
Сейчас говорят, что положение в России напоминает 1917-й год. Оно напоминает не только тот год, но и положение в Германии в конце 20-х — начале 30-х годов. Как там, так и здесь происходит полный развал государства, промышленности, системы финансов, крах института власти, инфляция, безработица и вдобавок — ширящиеся гражданские войны. Что на этом фоне предлагают "демократы", сулит лишь углубление кризиса. И вот поднимается группировка с радикальной программой спасения нации, но, по сути, на национал-большевистской основе.
Я уже говорил выше, что если бы в 1917-м большевики у нас проиграли, то, возможно, они победили бы в Германии, а у нас восторжествовал бы русский фашизм. [*Примеч. автора: За недостатком места я не развиваю эту тему, но рассуждения мои не беспочвенны. Рекомендую посмотреть хотя бы книгу американского историка Джона Стивена "Русские фашисты. Трагедия и фарс в эмиграции 1925—1945 гг.", Москва, 1992. ] Теперь пришло состояние, когда большевики все-таки проиграли, но, так сказать, исторически. Они пришли к абсолютному ничто, и, сколь бы невероятным это ни показалось, делается-таки попытка разыграть карту русского фашизма. Вспомнив роман К.С.Мережковского, мы обнаружим, что вполне реально, практически ищутся все новые и новые способы для искоренения большей части существующего человечества, чтобы затем без помех заняться социальным дарвинизмом, искусственным отбором для формирования человечества будущего. В этом плане, если бы удалось столкнуть между собой англосаксонский мир с евразийским, то после того мало что осталось бы на Земле. Но такой план неосуществим. Осуществимо другое. — Если бы "новые правые" захватили власть, то в России в ближайшие год—два пришлось бы в ускоренном варианте повторить судьбу Германии. Несмотря на всю поддержку западных идеологов, реальную силу "новые правые" могли бы собрать только в Российской Федерации — в "общипанном", вытянутом на тысячи километров странном государственном образовании. Но если даже часть республик будет снова соединена, все они теперь колоссально подорваны экономически. Против них тут же была бы создана мировая коалиция. Возникло бы что-то вроде иранской войны, в которой обнаружилось бы, что старые виды вооружения уже представляют собой металлолом. А затем последовал бы позор, расчленение территории и вечная, несмываемая вина. В этом смысле прав политолог С.Е.Кургинян, который, критикуя "новых правых" справа же, тем не менее пишет: "Потом (т.е. в случае прихода их к власти) —спасение мира от "фашистов", интервенция, восстания внутри страны, и тогда уже денацификация по-германски плюс разделение страны".( *77 )
Такая перспектива представляется вполне реальной по целому ряду причин. Впервую очередь, нужно опять вспомнить о глубинном, сущностном родстве иезуитизма с американизмом. Многое из того, о чем говорят "новые правые", само по себе оказывается достаточно красноречивым. Так, например, Жан Тириар, бывший (он недавно умер) лидер общеевропейского движения "Южная Европа", друг Эволы и Чаушеску, советовал правым пойти на хитрый маневр и подписать Маастрихтские соглашения. "Пусть себе европейские торгаши, — так заявил он, — готовят постель, но спать в ней будут отнюдь не они". ( *78 ) (Интересен образ "постели" и "сна".) Остроумно, конечно, но не ново. Это все та же старая тактика иезуитизма заходить масонам в тыл и изнутри захватывать власть. Беда только в том, что в обоих случаях всякое такое "сугубое экспериментирование" с мировой историей служит целям все одной и той же силы. Тириар этого даже не скрывает. Будучи, в отличие от Калерги, сторонником объединения Европы от Дублина (а не от Лиссабона) до Владивостока, он полагал, что в такой Европе говорить будут на одном языке — на "английском, а на фуражках будут носить одну-единственную звезду, но не желтую, а красную ( *79 ). Он также был сторонником создания четырех-пяти автономных континентальных блоков, в чем поумневшему человечеству следовало бы без труда разглядеть намерение вернуться к концепции трех мировых сверхдержав, описанных Орвеллом в его антиутопии.
"Новые правые" выступают за альянс с коммунистами. Стойкерс пишет о том, что в антиамериканских демонстрациях во время войны в Персидском заливе "новые правые" выступали бок о бок с Роже Гароди и даже Жоржем Марше. Однако здесь, надо заметить, они наталкиваются, так сказать, на большой "кукиш". Большевизм — это не Веймарская республика! Весь современный иезуитизм с его люциферизированными расовыми теориями, сакральными империями и прочим, является лишь составной частью той силы, что возникла на востоке Европы в результате "социалистического эксперимента". В настоящее время идеология большевизма лишь
отчасти совпадает с идеологией "новых правых", но дух ее иной. Здесь, не без основания, понимают, "...что под видом новой патриотической идеологии против России ведется беспощадная идеологическая война и что два этапа этой войны — сначала либеральной, потом фашистской — взаимоувязаны и что война, которую Запад навязывает патриотам под видом борьбы с Америкой и либерализмом — это игра все того же Запада..."( *80 ) [*Примеч. автора: Так пишет С.Кургинян в статье "Если хотим жить", в которой он пытается "образумить" "новых правых". Статья была опубликована в газете "День", но только исходя из того соображения, что было бы хуже, если бы Кургинян опубликовался где-нибудь у "левых", поскольку он — "правый".]
Конечно, маскироваться, идти на полупризнания в новых условиях должны и большевики. Делать это не сложно. Когда они заявляют, что действия реформаторов представляют собой "...механизм самоуничтожения России, а вовсе не коммунистической системы — ее можно было демонтировать незаметно, без шума" ( *81 ), то это ведь сущая правда, однако не вся. В подновленных выражениях далее подаются все те жестарые идеологемы большевизма об извечном враге России — Германии, о "прогнившем", "обреченном" Западе и т.д. "Фашизм, — пишет Кургинян, — это извращение высоких измерений человеческого бытия, удушаемых прагматизмом, сциентизмом и мещанством современного Запада. Это карма западной цивилизации ( все они — атеисты, марксисты и проч., оказывается, еще и оккультисты. —Авт.)... Это утверждения тьмы (Тамаса) по отношению к свету".( *82 ) "Свет" же, надо полагать, находится у тех, кто "сломал хребет" нацизму — у большевистской России. [*Примеч. автора: См. дополнение в конце главы] И большой грех, сетует другой единомышленник Кургиняна, совершают те, кто проводит кампанию "по дискредитации маршала Жукова, канонизированного в народном сознании " (выделено мною. — Авт.). ( *83 ) А в общем и целом, по мнению представителей старой идеологии, "не о борьбе с коммунизмом здесь идет речь, а о разрушении тех архетипов коллективного бессознательного, которые определяют культурный генотип русского народа (и большинства других народов СССР )". ( *84 )
Все в заявлениях подобного рода красноречиво и значимо. Они обнаруживают тот глубинный слой советской идеологии, который Г.Климов описал в "Протоколах советских мудрецов". Об этой книге трудно говорить с тем, кто ее не читал. Она, на мой взгляд, является некоего рода "катехизисом" той наползающей на мир неслыханной религии, за которой стоят инспирации азурических духов. Эта, я бы сказал, самая безобразная в истории человечества книга образует противополюс Библии. И написана она особым образом. Ее автор сам является представителем той религии. Он пишет будто бы стоя на позиции критиков советского режима, и одновременно как бы говорит им: вы критикуете его слабо, поверхностно. Сейчас я покажу вам кое-что такое, перед чем поблекнут все ваши худосочные упреки. И, действительно, показывает нечто потрясающее, а вслед за тем снова как бы вопрошает нас: но, согласитесь, ведь все это правда? Выводы "черной профессуры" подтверждает статистика, опыт. Плох род человеческий, а не мы — "тайная государственная полиция новой молодой России". Мы со времен святейшей инквизиции спасаем человечество от деградации, сжигаем и отстреливаем тот контингент, который становится одержим, как сказано в Евангелии, "легионом" демонов. "Марксизм нужен нам только как инструмент внешней политики". Мы учимся, "когда надо", "мыслить психоаналитически".
Об одном из "черных профессоров", архиепископе Питириме — "в миру генерале госбезопасности" — Климов говорит так: "Это глава ордена советских иезуитов. И правая рука нашего Красного Папы... Как полагается в настоящей хорошей инквизиции".( *85 )
Человечество постоянно недооценивает свое прошлое. Считают, что, уничтожив от имени Христианства сотни тысяч людей и даже не раскаявшись в этом, католицизм может жить дальше как позитивная сила. Или считают, что тайные обшества Запада, истребив миллионы людей в Восточной Европе, теперь могут выступать в качестве ее благодетелей. Нет, единственный истинный плод политического романизма и британизма— это "красная инквизиция" большевизма, черная азурическая ложа, использующая в церемониальной магии мумии своих вождей-магов. Возможно, сказанное звучит несколько устрашающе, но куда страшнее сама реальность такой власти.
Что особенно впечатляет в "Протоколах" — это необыкновенная проницательность, интеллектуальность человека-зверя, который бездушно "умен", что по человеческим канонам является безумием. Да, это секта политиков-магов, творящих ритуальные убийства, шагнувших за черту "второй", душевной смерти. И они в своей сути образуют симбиоз люциферизированного иезуитизма и ариманизированного масонства. Советский большевизм — это духовный феномен, который невозможно устранить политическими методами, да и некому его устранять, поскольку инициаторами "перестройки" выступают все те же нечестивые "родители" своего отпрыска-монстра, который готов пожрать их самих, им же, как он считает, во благо. Сейчас "отпрыск" вцепился в православие, выступает в качестве единственного защитника национальных интересов России. Но Россия для него не более, чем "Парагвай" для отцов-иезуитов. Как существо демоническое, — он "перевертыш", способен принимать любые обличья, паразитировать на любом этносе.
А что представляют собой "освободители" России от большевистской диктатуры? Что все они сплошь "атлантисты", — это нужно принять как аксиому. Рассмотрим их природу на одном примере. Много лет диссидентское движение в России поддерживала, как они сами себя рекомендуют, "свободная радиостанция "Свобода", финансируемая Конгрессом США". По мере того, как шла у нас перестройка, перестраивалась и радиостанция. В конце концов там, где многие годы нам виделся "лик" свободы, высунулась ханжеская "рожа" темного политиканства. В последнее время оттуда для нас регулярно передается программа под названием "Русская идея". Звучит она как будто бы с другого полюса по сравнению с нашими "новыми правыми" и просто "правыми", речь же в ней ведут о том же самом, учат нас "мыслить психоаналитически". [*Примеч. автора: "Новые правые" отдают Фрейда левым, а себе берут Юнга. Юнг, утверждают они, не ученик Фрейда, его, якобы, можно уподобить Мерлину, "...он открыл одну из самых разрушительных троп посвящения и жил "погруженный в индоевропейское бессознательное". (Большевики, в отличие от него, погружены в восточноевропейское "бессознательное"!) Сам Юнг в 1936 г. в газете "Observer" писал: "Немецкая политика... это откровение через посредство Гитлера. Он — Голос Богов. ...Члены СС постепенно превращаются в правящую касту господ. ... Без аристократического идеала невозможна стабильность". После 1945 г. Юнг, конечно, струсил и дал "задний ход". ]
— Если вы, недоумки, — говорят они нам, — научитесь это делать, то сами поймете, что вся ваша культура, от Пушкина до Солженицына, создавалась параноиками, явными и скрытыми гомосексуалистами и т.п. — Комплексы "Эдипа", "Электры" в передачах радиостанции навешиваются всему духовно ценному в нашей культуре; делается это с такой же легкостью и научной "глубиной", как и в "Протоколах советских мудрецов". И как "мудрецы" не останавливаются перед сокрушением кумиров пролетарской диктатуры, с помощью "метода" д-ра Фрейда показывают "легионерский" характер Маркса, Ленина, Сталина, так и "либералы" радиостанции "Свобода" критикуют их с тех же позиций, добавляя при этом: "ради освобождения от большевизма можно пожертвовать русской литературой, которая кончилась!" Причем тут русская литература? и почему ею нужно жертвовать? — такие вопросы, по мнению работников радиостанции, обнаруживают "реакционную" природу спрашивающего.
Стоит труда посмотреть на лица работников радиостанции, то и дело появляющиеся на постсоветском телеэкране: напыщенные, тщеславные, а главное — зловещие, насквозь пропитанные темным духом политических кулис. Уже одним своим видом люди эти красноречиво демонстрируют, что такое "черная магия" журнализма. Их манера проводить интервью с политическими противниками сильно напоминает знаменитые "тройки" эпохи сталинизма — суды, состоящие из трех человек, которым были даны безграничные права творить скорый произвол над кем они только пожелают.
Казалось бы: всего-то — журналисты! Но их у нас боятся все, даже правые националисты, которым, вроде бы, сам черт не брат.
Но если таково последнее слово свободной прессы свободного демократического мира, то сокрушение большевизма в СССР на самом деле означает его эскалацию!
Никакого казуса во всем этом нет, если мы поймем единую материалистическую основу всех оккультно-политических течений нашего времени, ягвеизацию цивилизации во всех ее проявлениях. Фрейд и Юнг заложили краеугольный камень в методологию оккультного материализма. Поэтому без них не могут обходиться ни "правые", ни "левые". Но кроме "родства" их разделяют, разрывают и полярные, непримиримые противоречия, коренящиеся в природе Люцифера и Аримана. Поэтому ничего, кроме разрушения, они с собой не несут, а то "примирение", которое им сулит азурическое нашествие, оно хуже смерти.
Обратимся снова к Рудольфу Штайнеру, чтобы не потерять ориентир в страшной круговерти идеологий. Он говорит: ".. .если духовнонаучный импульс не пронижет мир, то Восток постепенно станет совершенно неспособен развивать собственное хозяйство, развивать хозяйственное мышление. В таком случае Восток смог бы производить лишь то, что связано с непосредственной обработкой почвы, с непосредственной переработкой природных ресурсов с помощью инструментов, которые ему давал бы Запад. А все то, с чем хозяйствуют, исходя из человеческого разума, развивалось бы тогда на Западе. С этой точки зрения (мировая война)... есть не что иное, как начало тенденции ... Восток хозяйственно пронизать Западом, т.е. Восток сделать такой областью, где люди работали бы, а Запад—где распоряжались бы тем, что Восток будет вырабатывать как природные ресурсы. — Что касается границы между Востоком и Западом, то она пока точно не установлена; здесь имеются разные варианты.
И пойди нынешняя тенденция дальше, не будь она пронизана духом... весь Восток стал бы объектом хозяйственной экспансии Запада. И этот ход развития рассматривался бы земным человечеством как нечто данное... совершенно справедливое и само собой разумеющееся. И нет иного пути избежать того, чтобы половина человечества была превращена в илотов, используемых для другой половины, как только пронизание этой тенденции с большим трудом вырабатываемой всеобщей духовностью". Однако люди не склонны, заключает Рудольф Штайнер, вникать в подобные вещи. Для самооправдания они спрашивают: А что изменится оттого, что я узнаю, как Восток пронизывается хозяйственной жизнью Запада? (191; 14.XI).
Что тут можно сказать в конце XX века? — Что именно таким образом все и происходит, что откровенным разговорам "новых правых" о "сеньорах" и рабах вовсе не противостоят дела "левых", окончательно превращающих Россию в экономическую колонию Запада. Почему окончательно? — Да потому, что то же самое делали и большевики, прячась под маской непримиримой конфронтации с Западом.
[*Примеч. автора: Однако нельзя, как и во всем прочем у нас, не учитывать некую "специфику" положения. Она на каждом шагу показывает, что русские условия жизни коренным образом отличаются от западно-европейских, что западные абстрактные представления окрашиваются у нас более спиритуальным отношением к жизни, отчего все западные безобразия, будучи перенесенными к нам, получают более отталкиваюший вид. В одной из демократических газет были опубликованы некоторые результаты социологического исследования, проведенного в среде так называемого (почти уже официально) "класса новых русских", — в среде миллионеров. Обнаружилось, "...что в большинстве семей ситуация похожа на ту, что Островский описал в пьесе "Гроза". Бесправная жена находится под постоянным контролем со стороны сурового мужа и свекрови-"кабанихи". ...Основной отдых мужа — развлечения с любовницей и выпивка. Нравственность жены при этом блюдется в предельной чистоте. Статус любовницы почти везде утвержден официально, и жена обязана с этим мириться, но в большинстне семей по отношению к счастливой сопернице зреет страшная ненависть. Что вполне объяснимо — нормальной советской женщине, не прошедшей школу гаремного воспитания, переносить это почти невозможно".
Но насколько"счастливы" соперницы? Во вновь создаваемые частные фирмы они сплошь и рядом набираются на должность секретарш-проституток: работниц "нового профиля", порожденного процессом нашего "освобождения". Часто требуется еще знание иностранного языка. Что ни говори —живем в эпоху всеобщей образованности и интернационализма! В официальных объявлениях о найме на работу слово "проститутка" прозрачно вуалируется выражениями типа: "требуется незамужняя женщина", "не занятая по вечерам" ("новые русские" работают не покладая рук), "с привлекательной внешностью" и т.д. Все прекрасно понимают, что означают выставленные требования. С телеэкрана не сходят рауты, банкеты, приемы, презентации, благотворительные вечера, на которых нувориши присутствуют со своими "секретаршами". Их же используют в рекламе, и т. п. Что больше всего обращает на себя внимание, когда видишь таких женщин, — это их личностное развитие, остановившееся где-то на возрасте 5—7 лет. Прошу при этом не путать с Набоковскими "нимфетками". Тут речь действительно идет о чем-то просто фантастическом, о парадоксальном, я бы сказал, о "порочном пороке". Не за страх, не столько корысти ради, а за совесть, за "честь" быть принятым в какое-то более "высокое" состояние бытия нувориш чтится секретаршей и женой прямо-таки как некий "жрец" "денежно-валютной спиритуальности".
Религиозное почитание, "тантрический бизнес" растет в среде "класса новых русских" (национальность при этом не имеет значения), по ошибке называемых ничего не значащим словом "предприниматель". Такое, по сути говоря, было и прежде, и номенклатурщику-партийцу по неписанному закону полагалась своя "секретарша". Но прежде это скрывали; теперь — выставляют напоказ. Что касается самих нуворишей, то для них дело состоит не только в том, чтобы получать обслугу от безличных существ. Они сами, как личности, лишь на немного превышают нулевую отметку и потому даже женщина легкого поведения, но обладающая характером, для них неприемлема, она способна их подавлять. Настолько измельчал даже порок.
Г. А. Бондарев
АНТРОПОСОФИЯ НА СКРЕЩЕНИИ ОККУЛЬТНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ СОВРЕМЕННОСТИ
18. Россия в противостоянии "евразийцев" и "атлантистов".
http://rudolf-steiner.ru/50010210/1500.html
С тем, что "перестройка", как и "революция" 1917 г., задумана в оккультных братствах Запада, а потом "импортирована" в Россию, — спорить станет лишь наивный человек или тайный сторонник этой акции. Я уже подчеркивал, что правая оппозиция публикует много правдивой информации; нужно только уметь отделять ее от "плевел". В правой печати можно часто прочесть высказывания старых вождей политического масонства, которые бросают свет на предысторию ныне происходящего.
Альберт Пайк, вероятно входивший в круг оккультной аристократии высших градусов, в 1871 г. говорил: "Для полного торжества масонства понадобится три мировые войны; в третьей из них будет уничтожен мусульманский мир, после чего мы спровоцируем гигантские социальные потрясения, которые покажут гибельность безверия. ...мы уничтожим одновременно и христианство, и атеизм". В 1923 г. на общем собрании Великого Востока Франции был провозглашен тост: "За будущую Всемирную Республику — дочь всемирного масонства!" Известно высказывание Папюса: "...революции — это применение конституций лож к обществу".
Подобных свидетельств можно собрать не десятки, а сотни. Я заранее согласен,что многие из них появляются из иезуитских источников, но нельзя забывать и другое, что "...как правило, когда англо-американские посвященные говорят о Риме...ругают его, то говорят правду. ...И, опять-таки, Рим, говоря об оккультном масонстве, об орденах, говорит правду" (184; 22.IX).
Любые оккультно-политические силы, сделавшие себя инструментом в руках ариманических, люциферических духов или их новой разновидности — азуров, для достижения своих целей готовы прибегнуть к любым средствам. В одной из лекций Рудольф Штайнер говорит об оккультных подосновах терроризма, о том, как с помощью душ, насильственно исторгнутых из тел, через специально подготовленных медиумов узнают тайны из духовного мира, узнают о том, что хочет осуществиться на Земле правомерно, и потом со знанием дела искажают здоровые импульсы развития. Той же цели служит и привязывание душ умерших к земному плану с помощью мумификации трупов. [*Примеч. автора: в Москве после долгих споров о том, что делать с мумией, к ней снова открыт доступ "массам". Во всех событиях последних лет нет признака более зловещего, чем этот. Один кинорежиссер сделал фильм о трупе Ленина и, даже будучи человеком не склонным к мистике, рассказал, какие вмешательства (порой трагические) потусторонней силы испытала вся съемочная группа во время работы над фильмом.]
С помощью этих и подобных им средств в руки "определенных людей" вкладывают "...тайну господства над массами... Это тайна — как именно над массами, которые мало заботятся о внешних событиях и тем не менее имеют спиритуальные задатки служить подготовлению шестой послеатлантической культуры (т.е. речь идет о России. — Авт.), как над этими человеческими массами осуществлять абсолютное господство, как способ господства над ними дать в руки небольшого числа отдельных людей" (178; 6.XI) В этих словах дана отгадка всего происходящего с нами. Господствовать над народами, имеющими большую духовно-историческую миссию, непросто. Когда их пытаются "взять в лапы", они "жгутся". Поэтому, подобно тому, как ведет себя черт в повести Гоголя, их, как горячий уголек, перебрасывают из руки в руку. Конечно, под нечестивую затею подводятся разные "глубокомысленные" идеологии, типа той, в которой говорится, что устаревшее римское папство следует заменить англосаксонским, и ему поручить опекунство над славянами. Но необходимо, советует Рудольф Штайнер, понять, способны ли эти идеологии приносить пользу человечеству? Если нет, то их нужно исправлять (173; 17.ХП).
Переход папства из одних рук в другие, дело непростое. Когда эксперимент 1917г., проводившийся под руководством западных тайных обществ, стал выходить из-под контроля —"уголек" начал жечься, — его передали на "доработку", "остудить", иезуитам. Что-то подобное повторяется и теперь. Поэтому не исключено, что нас ожидает еще один суровый период "военного коммунизма".
Имеется одна интересная деталь. Крупнейший апологет паневропейского единства граф Коденхов Калерги [*Примеч. автора: Еще в 1922 г. им создано паневропейское движение (Paneuropa-Bewegung). ] все свое обоснование его необходимости строил лишь на одном аргументе. В одной из своих книг, изданной в конце 60-х годов, он пишет: "Перед Европой стоят две альтернативы ...либо Европа свободных людей в союзе свободных государств, либо коммунистическая Евразия (выделено мною.— Авт.) без свободы". ( *59 ) Симптоматично и другое, что Советский Союз он считает "церковным государством", в котором правят "коммунистические кардиналы". Мы теперь знаем, что это не метафора, что так оно и было на самом деле. Но кроме "красного папства" всегда существовало и нечто другое, а именно "агенты влияния" западных братств, о чем хорошо знал Калерги. Его вообще полезно читать, зная, что в оболочку популярно излагаемой идеологии он заключал конкретные сообщения о планах тайных обществ, в которые, несомненно, был вхож. И вот он пишет: "В истории все возможно, в том числе и низвержение коммунизма. Однако и после свержения коммунизма в России нет ничего более невероятного, чем триумф свободы. Наследие коммунизма там, скорее всего, превратилось бы в военную диктатуру (выделено мною. — Авт.), которая для Европы столь же опасна, как и коммунистическая мировая революция". ( *60 )
Выходит, что для объединения Европы под эгидой США (что проповедовал Калерги) насущно необходима угроза с Востока. И "атлантист" Калерги уже давно квалифицировал ее как "евразийскую". Так, за 20 лет до соответствующих публикаций в газете "День" он писал: "На восточном горизонте Европы встает темное грозовое облако: тень евразийской мировой державы от Лиссабона до Владивостока под гегемонией Советского Союза — конец европейской свободы".( *61 ) А сейчас мы наблюдаем, что в истории случилось "невероятное": угроза с Востока исчезла, и тут же пошло на убыль "послушание" Европы. Не означает ли это, что, хотя бы в сильно укороченном, "общипанном" виде, но "тень", угроза будет вновь восстановлена? Так серьезнейшие симптомы заявляют о себе задолго до того, как проявятся в жизни. Богатая информация, всегда закрытая для нас на Востоке, открывает большие возможности для социального понимания на Западе. И там даже есть круг людей, ставящих себе задачу: "Бодрственно стоять в современности!" Но, похоже, их лозунг — не более, чем "этикетка" на социальном "снотворном".
Евразийская идеология, какой ее теперь развивают "новые правые" в Западной и Восточной Европе, включает в себя три компонента: исламский, славянский (главным образом русский) и романский. О Китае и Японии говорится как о крайне желательных союзниках, но таковыми они станут лишь в некоем будущем; разговор о них пока беспредметен, поскольку евразийская идеология там пока еще не пустила глубоких корней.
Что касается Германии, то, с одной стороны, признается ее заслуга в том, что она первой "бросила вызов" "атлантизму", с другой — постоянно проскальзывает намерение держать ее на вторых ролях. Советские "евразийцы" вместе с "атлантистами" слишком долго и основательно делали из Германии пугало не только для взрослых, но и для детей. Перестроить психологию масс тут непросто. Даже такой видный идеолог евразийства, как А.Проханов, всего год назад, выступая против "перестройки", стращал "сполохами" встающего над миром германского военно-промышленного гиганта.
Отношение "евразийцев" к России также не однозначно. Аллеи де Бенуа считает,что "...именно в России должны быть заложены основы новой политической идеологии, идеологии XXI века".( *62 ) Другие рассматривают "русский фактор" лишь как элемент — хотя и очень значительный — западноевропейской, романской евразийской политики. Так, например, считает Гейдар Джемаль — политический советник председателя Исламской партии возрождения бывших среднеазиатских республик СССР. Европейские правые, пишет он, имеют огромный опыт изучения России; им занимался еще Жозеф де Местр. У них есть "тщательно разработанная теория России". В России же нет "рабочей теории Европы".( *63 ) По поводу второго утверждения Джемаля хочется заметить: это еще как сказать! Ее, может быть, нет лишь в новой идеологии евразийства и то только потому, что она по замыслу должна быть романоцентристской, о чем откровенно заявляет Жан Тириар. Что же касается "красногопапства", то там такая теория есть, и там собран "огромный опыт изучения" не только Европы, но и Америки.
Еще большие расхожсдения обнаруживаются во взглядах "евразийцев" на религию. Достаточно сказать, что подаваемый ими в качестве "безоговорочного авторитета" барон Юлиус Эвола был резким противником Христианства, а другой "авторитет" — Рене Генон перешел из Христианства в ислам. Такого рода "подводные камни" пытаются как-то обойти русские "евразийцы". А.Дугин подает Генона как мыслителя, "указавшего путь в Кали-Юге"; а поскольку мы живем в конце Кали-Юги (для "евразийцев" она еще не кончилась), что "...точно соответствует христианскому учению о прикоде Спаса непосредственно перед концом света", то, выходит, Генон был бессознательным христианином. Принятие его идеологии не противоречит воззрению, что "Христос, Солнце мира, истинный Бог наш — Бог России".( *64 ) Наравне с этим, Дугин во что бы то ни стало хочет найти что-то общее у христианства с исламом. В исламских хаджах, пишет он, говорится, что в конце времени явится Махди, и тогда же явится Иисус Христос, что соответствует христианскому пониманию Второго Пришествия (в физическом теле, разумеется. — Авт.). "В войне Махди (с Антихристом) именно Иисус должен поразить Антихриста-Дарджала". ( *65 )
Все это звучит достаточно сомнительно, но зато красноречиво показывает масштабы заново затеваемой игры. Тут речь уже идет не об "историческом материализме" и не о материализме науки в духе Бюхнера. Здесь все традиционные представления приходится расширять настолько, что от них мало что остается. Оказывается, например, что "новые культы Евразии" нельзя рассматривать, "игнорируя единый комплекс шаманизма", что своим успехом Христианство обязано созвучию евангельской истории с "мистериальными рудиментами шаманских представлений"( *66 ) и т.д.
Интересно, что "широта" евразийских взглядов на религию совпадает с "экуменизмом" "атлантистов". Но тем и другим противостоит "красное папство", вбирающее в себя в новых условиях православие, политизирующее его и доводящее его оппозицию католицизму до крайней религиозной нетерпимости. Не стоит удивляться, поскольку религия всеми указанными мировыми силами используется как орудие в оккультно-политической борьбе. Что касается "новых правых", то в целом они тяготеют к неоязычеству с совершенно фантастическим "экуменизмом" массовой одержимости нового и, в то же время, чем-то уже знакомого типа.
Под "знакомым" я подразумеваю не только перепевы идеологических мифов национал-социализма, но и то, о чем можно узнать только из Духовной науки. Поэтому можно догадаться, что идеологи "новых правых" почитывают Рудольфа Штайнера. Ничего невероятного тут нет, поскольку каждая сторона в оккультно-политической борьбе ищет не абстрактных, а реальных сил. Отсюда проистекает заигрывание с Христианством и, конечно, — с эзотерическим Христианством. Послушайте сами:
Мы родились на Востоке жестоком...
Мы под знаменем идем Зороастра...
Нас Готама наделил алебастром
Мудрый Мани одарил нас фаянсом...
Мы — великие сыны Чингиз-Хана...
Вспоминайте про затопленный остров...
Но судьба сейчас лежит на Востоке...( *67 ) [*Примеч. автора: Я еще раз затрону тему "универсального оператора". Если следовать его логике, бояться быть скомпрометированным, то придется отказаться не только от исторической симптоматологии, но и от Духовнонаучного учения об эволюции мира. Собственно, даже быть христианином теперь "реакционно", а за разговоры о коренных расах, о Лемурии и Атлантиде в Западной Европе, того и гляди, схлопочешь тюремный срок. ]
В этой "судьбе" в настоящий момент для магометан предопределено: "всем следовать законам шариата и подчиняться законам шариатских судов"; для европейских народов определен "возврат к центральной позиции Церкви в государстве", ( *68 ) а там... — так, вероятно, "евразийцы" говорят между собой, — там посмотрим, что со всем этим делать.
Идеологию"евразийства" отличает значительная методологическая глубина, которая, правда, порой звучит комично. Например, в приходе к власти Хрущева Дугин видит победу "субъективно-кантианской линии" над господствовашей до того "тоталитарно-гегельянской" ( *69 ). Гносеологические корни евразийства он сводит к тезису: "Небытие во всех отношениях первичнее бытия". Ему вторит Г.Джемаль: "Отрицание — наиболее фундаментальная из всех реальностей". ( *70 )
Хочется воскликнуть: бедный Гегель! Марксисты полтораста лет ставили его на голову, теперь "евразийцы" перекидывают с боку на бок. Главное же для тех и других, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь не воспринял Гегеля стоящим на ногах. С такими вещами шутить не позволено. И с оккультизмом, как"евразийцы", так и "атлантисты", и "коммунисты" оперируют самым серьезным образом, почему столь неприемлемы оказываемся для них мы, антропософы, возымевшие дерзость заниматься оккультизмом, не будучи "встроенными" ни в какую из этих систем с их строгой субординацией и дисциплиной.
"Евразийцы" заявляют: "...если религия не будет постоянно внутренне корректироваться чистым эзотеризмом, ее центральный объект " превратится в идола, фетиш."— Но то же самое, — воскликнет иной антропософ, — утверждаем и мы! на что нам отвечают: тем хуже для вас! — Почему? Да потому, что мы под "эзотеризмом", "корректирующим" религию, понимаем эзотерическое Христианство, откровения Иерархий и Самого Христа, приходящие в мир через великих христианских посвященных, а "правые" и "левые" имеют в виду темный, атавистический "эзотеризм" тайных обществ, орденов, лож.
Зная об этом, не будем обольщаться, читая о сожалении "евразийцев" по поводу того, что православные авторы критикуют "инициатические доктрины", отрицают тождество высшего Я и Бога. ( *72 ) Мы действительно вступили в новый мир, когда широкий невод подводится абсолютно подо все духовные воззрения человечества, чтобы ни одна "рыбешка" впредь не гуляла на свободе. "Новыми правыми" этот "невод" маскируется верностью традиционализму, духовным ценностям прошлого; в Германии они присваивают себе идеи "консервативной революции". Они выступают за "реставрацию мира Традиции", под которой понимают "совокупность богооткровенных, нечеловеческих знаний". К ним ведет путь "посвящения", как "возвращение ума к вечному истоку" через реализацию "адамического состояния", соответствующего "Малым Мистериям" древних или "алхимической работе в Белом" (А1bedo); а затем следует "восхождение выше себя", к Богу, что соответствует "Большим Мистериям", или алхимической "работе в Красном" (Rubedo).( *73 ) Для ускорения восхождения рекомендуется прибегать к дыхательным упражнениям хатха-йоги.
Рудольф Штайнер немало говорил о том, сколь много потеряло Христианство, разрушив связь с Мистериями древности, не сумев их обновить Импульсом Голгофы. "Евразийцы" как будто бы намереваются поправить (!) эту ошибку, но способом совершенно неприемлемым. Их заигрывание с Антропософией носит узкий и целенаправленный характер: лишь фрагментарно воспользоваться ее сообщениями, привести их в связь с атавистическим оккультизмом орденов и лож и напрочь исключить всякие попытки понимания Деяния Христа, Мистерии Голгофы.
Поставив в центр замышляемой новой "евразийской цивилизации" идеалы посвящения, ее идеологи черпают в том силу для своего социального радикализма, который они открыто провозглашают "реакционным". Средний человек современного мира, заявляют они, является жертвой "контринициации" и инструментом "мировой субверсии", будучи завербованным "на тонком уровне" и поставленным
"на сторону Ада". Такому человеку противостоит "дифференцированный" или "обособленный" (по терминологии Эволы) человек — "абсолютный контрреволюционер". "Он объявляет Абсолютную Войну этому миру во всех его аспектах. Ему больше нечего защищать и нечего жалеть; он ничего больше не любит и ни перед чем не испытывает чувство долга" и т.д.( *74 ) Иными словами, скажем мы, — перед нами человек люциферической бездны, противопоставленный человеку "ада" материальной, ариманизированной цивилизации. Однако "евразийцы" настаивают на том, что такой "контрреволюционер" есть дело "Самого Господа". Но какого "Господа" ? Он — бог "оккультной войны сеньоров" за дело "Традиции" в том мире, где все забрали в руки "гонимые дети диаспоры" и "дети вдов".
Цель "контрреволюции сеньоров": "Победа, Власть, Посвящение". Кто способен выстоять против современного мира вплоть до апокалиптической "тайны беззакония", тот сможет "оседлать тигра" (термин взят из науки посвящения. — Авт.) современной "диссолюции". ( *75 )
"Мир Традиции — это подчиненность социального духовному, и это духовное выражается в образе "имманентного трансцендентного", т.е. Божественного Короля, Героя, Императора. Ниже следует каста жрецов, потом воинов, потом ремесленников, потом рабов. Экономика подчинена имперской этике..." Высшая цель такого общества и одновременно конечная цель всех традиционалистских обществ, — посвятительная реализация, дарующая бессмертие и выводящая человека в ранг "небесных сущностей", "ангелов", "богов".( *76 )
Таким образом, речь идет о прямой реставрации социальной структуры древнеегипетской культурной эпохи. В этом признаются открыто. И когда читаешь такое, не хочется верить собственным глазам. Но верить приходится, поскольку за "новой" идеологией стоит постоянно ширящееся движение, получающее поддержку во многих, если не во всех, странах Западной Европы. По своей внутренней природе движение представляет собой откровенное выражение оккультного латинизма в его противостоянии англосаксонскому миру. Иезуитизм выстраивает тотальную оппозицию тайным обществам англо-американского мира, поскольку те от позиционной (холодной) войны, в которой они медленно, но верно проигрывали, перешли к широкомасштабному открытому наступлению.
Сейчас говорят, что положение в России напоминает 1917-й год. Оно напоминает не только тот год, но и положение в Германии в конце 20-х — начале 30-х годов. Как там, так и здесь происходит полный развал государства, промышленности, системы финансов, крах института власти, инфляция, безработица и вдобавок — ширящиеся гражданские войны. Что на этом фоне предлагают "демократы", сулит лишь углубление кризиса. И вот поднимается группировка с радикальной программой спасения нации, но, по сути, на национал-большевистской основе.
Я уже говорил выше, что если бы в 1917-м большевики у нас проиграли, то, возможно, они победили бы в Германии, а у нас восторжествовал бы русский фашизм. [*Примеч. автора: За недостатком места я не развиваю эту тему, но рассуждения мои не беспочвенны. Рекомендую посмотреть хотя бы книгу американского историка Джона Стивена "Русские фашисты. Трагедия и фарс в эмиграции 1925—1945 гг.", Москва, 1992. ] Теперь пришло состояние, когда большевики все-таки проиграли, но, так сказать, исторически. Они пришли к абсолютному ничто, и, сколь бы невероятным это ни показалось, делается-таки попытка разыграть карту русского фашизма. Вспомнив роман К.С.Мережковского, мы обнаружим, что вполне реально, практически ищутся все новые и новые способы для искоренения большей части существующего человечества, чтобы затем без помех заняться социальным дарвинизмом, искусственным отбором для формирования человечества будущего. В этом плане, если бы удалось столкнуть между собой англосаксонский мир с евразийским, то после того мало что осталось бы на Земле. Но такой план неосуществим. Осуществимо другое. — Если бы "новые правые" захватили власть, то в России в ближайшие год—два пришлось бы в ускоренном варианте повторить судьбу Германии. Несмотря на всю поддержку западных идеологов, реальную силу "новые правые" могли бы собрать только в Российской Федерации — в "общипанном", вытянутом на тысячи километров странном государственном образовании. Но если даже часть республик будет снова соединена, все они теперь колоссально подорваны экономически. Против них тут же была бы создана мировая коалиция. Возникло бы что-то вроде иранской войны, в которой обнаружилось бы, что старые виды вооружения уже представляют собой металлолом. А затем последовал бы позор, расчленение территории и вечная, несмываемая вина. В этом смысле прав политолог С.Е.Кургинян, который, критикуя "новых правых" справа же, тем не менее пишет: "Потом (т.е. в случае прихода их к власти) —спасение мира от "фашистов", интервенция, восстания внутри страны, и тогда уже денацификация по-германски плюс разделение страны".( *77 )
Такая перспектива представляется вполне реальной по целому ряду причин. Впервую очередь, нужно опять вспомнить о глубинном, сущностном родстве иезуитизма с американизмом. Многое из того, о чем говорят "новые правые", само по себе оказывается достаточно красноречивым. Так, например, Жан Тириар, бывший (он недавно умер) лидер общеевропейского движения "Южная Европа", друг Эволы и Чаушеску, советовал правым пойти на хитрый маневр и подписать Маастрихтские соглашения. "Пусть себе европейские торгаши, — так заявил он, — готовят постель, но спать в ней будут отнюдь не они". ( *78 ) (Интересен образ "постели" и "сна".) Остроумно, конечно, но не ново. Это все та же старая тактика иезуитизма заходить масонам в тыл и изнутри захватывать власть. Беда только в том, что в обоих случаях всякое такое "сугубое экспериментирование" с мировой историей служит целям все одной и той же силы. Тириар этого даже не скрывает. Будучи, в отличие от Калерги, сторонником объединения Европы от Дублина (а не от Лиссабона) до Владивостока, он полагал, что в такой Европе говорить будут на одном языке — на "английском, а на фуражках будут носить одну-единственную звезду, но не желтую, а красную ( *79 ). Он также был сторонником создания четырех-пяти автономных континентальных блоков, в чем поумневшему человечеству следовало бы без труда разглядеть намерение вернуться к концепции трех мировых сверхдержав, описанных Орвеллом в его антиутопии.
"Новые правые" выступают за альянс с коммунистами. Стойкерс пишет о том, что в антиамериканских демонстрациях во время войны в Персидском заливе "новые правые" выступали бок о бок с Роже Гароди и даже Жоржем Марше. Однако здесь, надо заметить, они наталкиваются, так сказать, на большой "кукиш". Большевизм — это не Веймарская республика! Весь современный иезуитизм с его люциферизированными расовыми теориями, сакральными империями и прочим, является лишь составной частью той силы, что возникла на востоке Европы в результате "социалистического эксперимента". В настоящее время идеология большевизма лишь
отчасти совпадает с идеологией "новых правых", но дух ее иной. Здесь, не без основания, понимают, "...что под видом новой патриотической идеологии против России ведется беспощадная идеологическая война и что два этапа этой войны — сначала либеральной, потом фашистской — взаимоувязаны и что война, которую Запад навязывает патриотам под видом борьбы с Америкой и либерализмом — это игра все того же Запада..."( *80 ) [*Примеч. автора: Так пишет С.Кургинян в статье "Если хотим жить", в которой он пытается "образумить" "новых правых". Статья была опубликована в газете "День", но только исходя из того соображения, что было бы хуже, если бы Кургинян опубликовался где-нибудь у "левых", поскольку он — "правый".]
Конечно, маскироваться, идти на полупризнания в новых условиях должны и большевики. Делать это не сложно. Когда они заявляют, что действия реформаторов представляют собой "...механизм самоуничтожения России, а вовсе не коммунистической системы — ее можно было демонтировать незаметно, без шума" ( *81 ), то это ведь сущая правда, однако не вся. В подновленных выражениях далее подаются все те жестарые идеологемы большевизма об извечном враге России — Германии, о "прогнившем", "обреченном" Западе и т.д. "Фашизм, — пишет Кургинян, — это извращение высоких измерений человеческого бытия, удушаемых прагматизмом, сциентизмом и мещанством современного Запада. Это карма западной цивилизации ( все они — атеисты, марксисты и проч., оказывается, еще и оккультисты. —Авт.)... Это утверждения тьмы (Тамаса) по отношению к свету".( *82 ) "Свет" же, надо полагать, находится у тех, кто "сломал хребет" нацизму — у большевистской России. [*Примеч. автора: См. дополнение в конце главы] И большой грех, сетует другой единомышленник Кургиняна, совершают те, кто проводит кампанию "по дискредитации маршала Жукова, канонизированного в народном сознании " (выделено мною. — Авт.). ( *83 ) А в общем и целом, по мнению представителей старой идеологии, "не о борьбе с коммунизмом здесь идет речь, а о разрушении тех архетипов коллективного бессознательного, которые определяют культурный генотип русского народа (и большинства других народов СССР )". ( *84 )
Все в заявлениях подобного рода красноречиво и значимо. Они обнаруживают тот глубинный слой советской идеологии, который Г.Климов описал в "Протоколах советских мудрецов". Об этой книге трудно говорить с тем, кто ее не читал. Она, на мой взгляд, является некоего рода "катехизисом" той наползающей на мир неслыханной религии, за которой стоят инспирации азурических духов. Эта, я бы сказал, самая безобразная в истории человечества книга образует противополюс Библии. И написана она особым образом. Ее автор сам является представителем той религии. Он пишет будто бы стоя на позиции критиков советского режима, и одновременно как бы говорит им: вы критикуете его слабо, поверхностно. Сейчас я покажу вам кое-что такое, перед чем поблекнут все ваши худосочные упреки. И, действительно, показывает нечто потрясающее, а вслед за тем снова как бы вопрошает нас: но, согласитесь, ведь все это правда? Выводы "черной профессуры" подтверждает статистика, опыт. Плох род человеческий, а не мы — "тайная государственная полиция новой молодой России". Мы со времен святейшей инквизиции спасаем человечество от деградации, сжигаем и отстреливаем тот контингент, который становится одержим, как сказано в Евангелии, "легионом" демонов. "Марксизм нужен нам только как инструмент внешней политики". Мы учимся, "когда надо", "мыслить психоаналитически".
Об одном из "черных профессоров", архиепископе Питириме — "в миру генерале госбезопасности" — Климов говорит так: "Это глава ордена советских иезуитов. И правая рука нашего Красного Папы... Как полагается в настоящей хорошей инквизиции".( *85 )
Человечество постоянно недооценивает свое прошлое. Считают, что, уничтожив от имени Христианства сотни тысяч людей и даже не раскаявшись в этом, католицизм может жить дальше как позитивная сила. Или считают, что тайные обшества Запада, истребив миллионы людей в Восточной Европе, теперь могут выступать в качестве ее благодетелей. Нет, единственный истинный плод политического романизма и британизма— это "красная инквизиция" большевизма, черная азурическая ложа, использующая в церемониальной магии мумии своих вождей-магов. Возможно, сказанное звучит несколько устрашающе, но куда страшнее сама реальность такой власти.
Что особенно впечатляет в "Протоколах" — это необыкновенная проницательность, интеллектуальность человека-зверя, который бездушно "умен", что по человеческим канонам является безумием. Да, это секта политиков-магов, творящих ритуальные убийства, шагнувших за черту "второй", душевной смерти. И они в своей сути образуют симбиоз люциферизированного иезуитизма и ариманизированного масонства. Советский большевизм — это духовный феномен, который невозможно устранить политическими методами, да и некому его устранять, поскольку инициаторами "перестройки" выступают все те же нечестивые "родители" своего отпрыска-монстра, который готов пожрать их самих, им же, как он считает, во благо. Сейчас "отпрыск" вцепился в православие, выступает в качестве единственного защитника национальных интересов России. Но Россия для него не более, чем "Парагвай" для отцов-иезуитов. Как существо демоническое, — он "перевертыш", способен принимать любые обличья, паразитировать на любом этносе.
А что представляют собой "освободители" России от большевистской диктатуры? Что все они сплошь "атлантисты", — это нужно принять как аксиому. Рассмотрим их природу на одном примере. Много лет диссидентское движение в России поддерживала, как они сами себя рекомендуют, "свободная радиостанция "Свобода", финансируемая Конгрессом США". По мере того, как шла у нас перестройка, перестраивалась и радиостанция. В конце концов там, где многие годы нам виделся "лик" свободы, высунулась ханжеская "рожа" темного политиканства. В последнее время оттуда для нас регулярно передается программа под названием "Русская идея". Звучит она как будто бы с другого полюса по сравнению с нашими "новыми правыми" и просто "правыми", речь же в ней ведут о том же самом, учат нас "мыслить психоаналитически". [*Примеч. автора: "Новые правые" отдают Фрейда левым, а себе берут Юнга. Юнг, утверждают они, не ученик Фрейда, его, якобы, можно уподобить Мерлину, "...он открыл одну из самых разрушительных троп посвящения и жил "погруженный в индоевропейское бессознательное". (Большевики, в отличие от него, погружены в восточноевропейское "бессознательное"!) Сам Юнг в 1936 г. в газете "Observer" писал: "Немецкая политика... это откровение через посредство Гитлера. Он — Голос Богов. ...Члены СС постепенно превращаются в правящую касту господ. ... Без аристократического идеала невозможна стабильность". После 1945 г. Юнг, конечно, струсил и дал "задний ход". ]
— Если вы, недоумки, — говорят они нам, — научитесь это делать, то сами поймете, что вся ваша культура, от Пушкина до Солженицына, создавалась параноиками, явными и скрытыми гомосексуалистами и т.п. — Комплексы "Эдипа", "Электры" в передачах радиостанции навешиваются всему духовно ценному в нашей культуре; делается это с такой же легкостью и научной "глубиной", как и в "Протоколах советских мудрецов". И как "мудрецы" не останавливаются перед сокрушением кумиров пролетарской диктатуры, с помощью "метода" д-ра Фрейда показывают "легионерский" характер Маркса, Ленина, Сталина, так и "либералы" радиостанции "Свобода" критикуют их с тех же позиций, добавляя при этом: "ради освобождения от большевизма можно пожертвовать русской литературой, которая кончилась!" Причем тут русская литература? и почему ею нужно жертвовать? — такие вопросы, по мнению работников радиостанции, обнаруживают "реакционную" природу спрашивающего.
Стоит труда посмотреть на лица работников радиостанции, то и дело появляющиеся на постсоветском телеэкране: напыщенные, тщеславные, а главное — зловещие, насквозь пропитанные темным духом политических кулис. Уже одним своим видом люди эти красноречиво демонстрируют, что такое "черная магия" журнализма. Их манера проводить интервью с политическими противниками сильно напоминает знаменитые "тройки" эпохи сталинизма — суды, состоящие из трех человек, которым были даны безграничные права творить скорый произвол над кем они только пожелают.
Казалось бы: всего-то — журналисты! Но их у нас боятся все, даже правые националисты, которым, вроде бы, сам черт не брат.
Но если таково последнее слово свободной прессы свободного демократического мира, то сокрушение большевизма в СССР на самом деле означает его эскалацию!
Никакого казуса во всем этом нет, если мы поймем единую материалистическую основу всех оккультно-политических течений нашего времени, ягвеизацию цивилизации во всех ее проявлениях. Фрейд и Юнг заложили краеугольный камень в методологию оккультного материализма. Поэтому без них не могут обходиться ни "правые", ни "левые". Но кроме "родства" их разделяют, разрывают и полярные, непримиримые противоречия, коренящиеся в природе Люцифера и Аримана. Поэтому ничего, кроме разрушения, они с собой не несут, а то "примирение", которое им сулит азурическое нашествие, оно хуже смерти.
Обратимся снова к Рудольфу Штайнеру, чтобы не потерять ориентир в страшной круговерти идеологий. Он говорит: ".. .если духовнонаучный импульс не пронижет мир, то Восток постепенно станет совершенно неспособен развивать собственное хозяйство, развивать хозяйственное мышление. В таком случае Восток смог бы производить лишь то, что связано с непосредственной обработкой почвы, с непосредственной переработкой природных ресурсов с помощью инструментов, которые ему давал бы Запад. А все то, с чем хозяйствуют, исходя из человеческого разума, развивалось бы тогда на Западе. С этой точки зрения (мировая война)... есть не что иное, как начало тенденции ... Восток хозяйственно пронизать Западом, т.е. Восток сделать такой областью, где люди работали бы, а Запад—где распоряжались бы тем, что Восток будет вырабатывать как природные ресурсы. — Что касается границы между Востоком и Западом, то она пока точно не установлена; здесь имеются разные варианты.
И пойди нынешняя тенденция дальше, не будь она пронизана духом... весь Восток стал бы объектом хозяйственной экспансии Запада. И этот ход развития рассматривался бы земным человечеством как нечто данное... совершенно справедливое и само собой разумеющееся. И нет иного пути избежать того, чтобы половина человечества была превращена в илотов, используемых для другой половины, как только пронизание этой тенденции с большим трудом вырабатываемой всеобщей духовностью". Однако люди не склонны, заключает Рудольф Штайнер, вникать в подобные вещи. Для самооправдания они спрашивают: А что изменится оттого, что я узнаю, как Восток пронизывается хозяйственной жизнью Запада? (191; 14.XI).
Что тут можно сказать в конце XX века? — Что именно таким образом все и происходит, что откровенным разговорам "новых правых" о "сеньорах" и рабах вовсе не противостоят дела "левых", окончательно превращающих Россию в экономическую колонию Запада. Почему окончательно? — Да потому, что то же самое делали и большевики, прячась под маской непримиримой конфронтации с Западом.
[*Примеч. автора: Однако нельзя, как и во всем прочем у нас, не учитывать некую "специфику" положения. Она на каждом шагу показывает, что русские условия жизни коренным образом отличаются от западно-европейских, что западные абстрактные представления окрашиваются у нас более спиритуальным отношением к жизни, отчего все западные безобразия, будучи перенесенными к нам, получают более отталкиваюший вид. В одной из демократических газет были опубликованы некоторые результаты социологического исследования, проведенного в среде так называемого (почти уже официально) "класса новых русских", — в среде миллионеров. Обнаружилось, "...что в большинстве семей ситуация похожа на ту, что Островский описал в пьесе "Гроза". Бесправная жена находится под постоянным контролем со стороны сурового мужа и свекрови-"кабанихи". ...Основной отдых мужа — развлечения с любовницей и выпивка. Нравственность жены при этом блюдется в предельной чистоте. Статус любовницы почти везде утвержден официально, и жена обязана с этим мириться, но в большинстне семей по отношению к счастливой сопернице зреет страшная ненависть. Что вполне объяснимо — нормальной советской женщине, не прошедшей школу гаремного воспитания, переносить это почти невозможно".
Но насколько"счастливы" соперницы? Во вновь создаваемые частные фирмы они сплошь и рядом набираются на должность секретарш-проституток: работниц "нового профиля", порожденного процессом нашего "освобождения". Часто требуется еще знание иностранного языка. Что ни говори —живем в эпоху всеобщей образованности и интернационализма! В официальных объявлениях о найме на работу слово "проститутка" прозрачно вуалируется выражениями типа: "требуется незамужняя женщина", "не занятая по вечерам" ("новые русские" работают не покладая рук), "с привлекательной внешностью" и т.д. Все прекрасно понимают, что означают выставленные требования. С телеэкрана не сходят рауты, банкеты, приемы, презентации, благотворительные вечера, на которых нувориши присутствуют со своими "секретаршами". Их же используют в рекламе, и т. п. Что больше всего обращает на себя внимание, когда видишь таких женщин, — это их личностное развитие, остановившееся где-то на возрасте 5—7 лет. Прошу при этом не путать с Набоковскими "нимфетками". Тут речь действительно идет о чем-то просто фантастическом, о парадоксальном, я бы сказал, о "порочном пороке". Не за страх, не столько корысти ради, а за совесть, за "честь" быть принятым в какое-то более "высокое" состояние бытия нувориш чтится секретаршей и женой прямо-таки как некий "жрец" "денежно-валютной спиритуальности".
Религиозное почитание, "тантрический бизнес" растет в среде "класса новых русских" (национальность при этом не имеет значения), по ошибке называемых ничего не значащим словом "предприниматель". Такое, по сути говоря, было и прежде, и номенклатурщику-партийцу по неписанному закону полагалась своя "секретарша". Но прежде это скрывали; теперь — выставляют напоказ. Что касается самих нуворишей, то для них дело состоит не только в том, чтобы получать обслугу от безличных существ. Они сами, как личности, лишь на немного превышают нулевую отметку и потому даже женщина легкого поведения, но обладающая характером, для них неприемлема, она способна их подавлять. Настолько измельчал даже порок.
Г. А. Бондарев
АНТРОПОСОФИЯ НА СКРЕЩЕНИИ ОККУЛЬТНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ СОВРЕМЕННОСТИ
18. Россия в противостоянии "евразийцев" и "атлантистов".
http://rudolf-steiner.ru/50010210/1500.html
