С.Е.Кургинян. О НЕКОТОРЫХ, ПОКА ЧТО МНЕ НЕПОНЯТНЫХ, ПРЕТЕНЗИЯХ
01.02.2012 - 01:50Сергей Кургинян
О НЕКОТОРЫХ,
ПОКА ЧТО МНЕ НЕПОНЯТНЫХ, ПРЕТЕНЗИЯХ
На протяжении последних дней я неоднократно давал разъяснения по поводу того, что именно происходит с митингом 4 февраля на Поклонной горе.
Я объяснял, что сам долгое время вел переговоры с людьми, которые находились в состоянии колебаний, надеялись на власть, постепенно преисполнялись все большего отвращения к оранжевым (в том числе, и под влиянием наших действий).
Я объяснял, что эти люди не имеют никакого прямого отношения к власти, что речь идет о разного рода элитах, причем отнюдь не самых крупнокалиберных. Крупнокалиберные без прямой отмашки власти вообще действовать не будут. А вот не самые крупнокалиберные – те мялись-мялись, а потом, в том числе и под влиянием моих передач, пришли в некое неистовство и начали кричать, что нельзя ждать 23 февраля, а надо действовать сейчас. И собирать не митинг одной организации, а некую широкую коалицию. А то и широчайшую. Потому что только тогда можно противопоставить оранжевым что-то по-настоящему весомое.
Я объяснял, наконец, что веду свой диалог с этими самыми «не слишком крупнокалиберными» давно – с тех пор, как Касьянов в ноябре 2011 года провозгласил «круглый стол», заявив о том, что в нем есть и открытая, и закрытая часть. Касьянову можно, а нам нет? Если мы откажемся от создания аналогичных «круглых столов», то проиграем фактически все с политической точки зрения. Кстати, если бы мы только и сделали, что вышли 23 февраля на свой митинг, то мы тоже многое бы проиграли. Не все, но многое. Но выйти на митинг раньше 23 февраля мы просто не можем. Мы и так прыгаем через голову. Молодая и слабооформленная организация собрала в декабре на митинг больше, чем Зюганов и Жириновский. Но она же не собрала критической массы! И не могла собрать. И если она сумеет это сделать, то 23 февраля, имея время на раскачку и на пределе своих возможностей. Но события развиваются. Причем стремительно. И 4 февраля тоже нужно.
Что я сделал, получив то, чего давно добивался – то есть некое решение весьма зыбкого Антиоранжевого комитета? Я сразу обратился к «Сути времени» и сказал, что НЕ НАДО – слышите? – НЕ НАДО отвлекать силы «Сути времени» на 4 февраля. Что кто хочет, тот придет, а кто не хочет, тот не придет. И что это мероприятие широкой антиоранжевой коалиции. А в широкой антиоранжевой коалиции, как и в любой широкой коалиции, не может быть филигранного политического рисунка. Я считаю одно (то же, что и «Суть времени»), а Михаил Леонтьев – другое. Но мы оба антиоранжисты. И «Суть времени» это антиоранжистская организация.
Короче – я сразу же создал систему со многими степенями свободы. «Это не мероприятие нашей организации, – сказал я. – Захотите, будете участвовать. Не захотите, не будете. Но силы не отвлекайте. Силы надо сосредоточить на 23 февраля. Иначе, помимо всего прочего, надорвемся. А вот придти на митинг 4 февраля можно. И я считаю, что нужно. Но колхоз – дело добровольное».
У нас вообще пока сетевая организация. И как в ней принимается решение – это отдельный вопрос.
В любых широких мероприятиях есть плюсы и минусы. Плюсы – в массовости. Минусы тоже понятны. Еще легче обвинить в путинизме. Но что бы мы ни делали, нас все равно в нем обвинят. Это надо понимать с полной отчетливостью. Потому что для оранжистов все делится на оранжистов и путинистов. И блюдите вы чистоту антипутинизма сколько угодно – ничего не получится.
Подчеркиваю – я не знаю, как члены Антиоранжевого комитета, который я с таким трудом сколотил, собирают, например, казаков. Или православные братства. И понимаю, что как бы они их не собирали, обязательно скажут, что это делает Кремль. Но это ведь и про наш митинг 24 декабря говорили, не правда ли? Кстати, был ли тот наш митинг таким уж филигранно нашим? На нем, как мы помним, был Черепков, и много еще кто на нем был. Так что для того, чтобы замкнуться на себе, нужно сильно вырасти.
( Read more... )