Гиены войны
Nov. 20th, 2014 01:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
oio11к посту ---
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Техническое дополнение к части VI
Часть VII
Часть VIII
Часть IX
Часть X
Часть XI
Часть XII
Часть XIII
Оригинал взят у![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
rosh_mosoh в Гиены войны
В культах Молоха и Ваала, заимствованных древним народом Израиля у хананеев, профессия человекоубийства или человеческих жертвоприношений в подражание божественной власти «живить и мертвить» была соединена с искусством врачевания, или балования. Ваал, Баал или Бел считался в древности покровителем врачебной науки. Балии, обаватели или обаянники, под таким именем были известны служители культа Ваала, жрецы, совершавшие изощренные человеческие жертвоприношения, и одновременно в силу профессии как знатоки анатомии человека и недоступных непосвященным тайн жизни и смерти – врачеватели недугов.
В отличие от Богом данного врачебного художества, врачевства, совершавшихся именем Божиим исцелений, «черная» или культовая медицина всегда носила прикладной по отношению к искусству человекоубийства характер, белыми балахонами вааловых жрецов маскируя человекоубийственную похоть.
Двойственный военно-медицинский характер имели рыцарские ордена средневековья, под знаменем четырехконечного латинского креста сокровиществовавшие культово-иерархическое наследие жрецов Ваала. Мальтийский орден, первоначально называвшийся «Братство всадников госпиталя св.Иоанна Иерусалимского», или госпитальеры, создавался как военно-медицинская организация для проведения специальных медицинских и карантинных мероприятий в условиях охватившей средневековую Европу бактериологической войны.
К моменту вспышки эпидемии чумы, являвшейся грозным оккультным оружием средневековья, тем более доступным, касалось ли дело катапультирования трупов в осажденные города или тайного провоза чумных крыс к объекту бактереологической диверсии, что для его получения достаточно было иметь доступ к захоронениям зачумленных, военно-медицинские учреждения иоаннитов уже охватывали всю Европу.
Начав с госпиталя для паломников в Иерусалиме, рыцари ордена за короткое время создали сеть опорных пунктов, включавших укрепленные замки, крепости, госпитали, богадельни, приюты, родильные и воспитательные дома, способные предоставлять весь спектр военно-медицинских услуг от гинекологии и акушерства до перевозки и утилизации трупов. Один из первых домов ордена иоаннитов в Европе носил название «Орден милосердного боевого топора», ясно указывающее на преимущественно карательный характер карантинных мероприятий средневековья.
Боевой топор госпитальеров –гизарма, представлял собой «ловушку для человека» вроде заостренного с обоих концов ухвата на длинной рукояти, или рогатины, снабженной острыми зубцами. Попавший в такую ловушку инфицированный пациент не представлял опасности для медперсонала. Основной административной единицей орденской структуры являлось командорство или бальяж с замком, крепостью и входившими в его состав лечебно-карантинными учреждениями. Владельцы таких имений, родовых или орденских, носили титул бальи. Символом ордена являлся белый балахон или халат, надевавшийся поверх обычной одежды.
Распространение чумы по Европе удивительным образом повторяло миграционный путь еврейских общин, изгоняемых из мест своего проживания, с некоторым опозданием по времени. Сначала евреи, забрав все возможные кредиты и переведя капиталы в соседнюю страну, провоцировали погром, были изгоняемы с насиженных мест и принимаемы соседями с распростертыми объятиями. Затем «черная смерть» косила кредиторов. Евреи вновь были изгоняемы, успев обобрать местное население, и чума снова шла следом. Это «случайное» совпадение настолько бросалось в глаза современникам, что дало повод обвинить евреев в злоумышленном распространении эпидемии.
Надо как бы собственными глазами увидеть картину переселения толпы изгоняемых из страны обитания королевских банкиров и придворных поставщиков со всеми их торгово-экономическими агентами и их чадами и домочадцами, нахватавшими кто сколько может у своих сердобольных соседей, в сопровождении или под охраной карантинных отрядов воинов-монахов, вооруженных «милосердными» боевыми топорами и облаченных поверх панцирей и лат в белые врачебные халаты и с лицами до неузнаваемости сокрытыми под респираторными масками.
Военно-медицинские разработки госпитальеров по генетической селекции и регулированию численности европейского населения, и, следовательно, использования недр и недвижимости, а вместе с ними и белые халаты поверх черных военных мундиров, в XX веке унаследовал орден СС.
В конце XIX века хасидом бароном Гинцбургом, финансовым агентом английских Ротшильдов, в России был основан первый институт экспериментальной медицины, положивший в основу своей деятельности программу генетического уничтожения русского народа. О том, как лечат еврейские врачи, можно получить представление, исходя из того, что талмуд запрещает еврею лечить гоя даже за деньги. На нем дозволяется только опробовать лекарство. Хорошо ли оно? (Шулхан-Арух, Иоре де`а 58-1).
На счету «черной» жидовской медицины в России – организация голода в Поволжье и на Украине, пыточные застенки ГУЛАГа, ядерный полигон в Казахстане и взорванный реактор Чернобыля. Можно только догадываться о масштабах врачебного участия в эксперименте с голодающими Поволжья и Украины, которых сытые заградительные отряды под дулами пулеметов удерживали в зоне продовольственного дефицита. Описания клинической картины голодного психоза и алиментарной дистрофии по красочности и полноте составляют гордость советской медицинской литературы. Возможно ли дознаться, чем занимались в свое время ГУЛАГовские врачи, если даже деятельность медслужбы современных ИТУ приравнивается к оперативно-розыскной и по закону является государственной тайной.
По-видмому, для установления жесткого врачебного контроля над заключенными на урановых рудниках или длительного в течение нескольких лет наблюдения за демобилизованными военнослужащими воинских частей, прошедшими через эпицентр ядерного взрыва, произведенного на одном из казахстанских испытательных полигонов, необходимы были усилия мощной, пользующейся правами спецслужбы военно-медицинской организации, попытка разоблачения которой в последние годы жизни Сталина известна под названием «дела врачей».
Обращение к далекой и недавней истории позволяет под иным углом, чем их представляют СМИ, взглянуть на людей, носивших белые халаты поверх мундира на чеченской войне.
«В результате штурма Грозного, который осуществлялся в ночь на 1 января 1995-го, по мнению авторитетных независимых российских обозревателей СМИ и экспертов, армия в одночасье потеряла больше, чем 1426 человек убитыми и 4630 ранеными. Сгорело в огне и «передано» Дудаеву около 300 БМП и БТР, около 60 танков. Был выбит практически весь личный состав 81-го и 74-го мотострелковых полков, 131-й Майкопской и 276-бригад. Как отмечает аналитик В. Семиряга: «Достаточно сказать, что у Дудаева была карта российского Генштаба со всей оперативной обстановкой» (Келиматов, с.419).
Люди и техника оказались загнаны в ловушку. Принято объяснять неудачный штурм Грозного, связанный с большими потерями Российской армии в первый период чеченской войны отсутствием достаточной подготовки к ведению военных действий, бездарностью и коррупцией военачальников, и авантюризмом политического руководства, оказавшегося неготовым к полномасштабной войне. Единственными, кто справился отлично со своими задачами, оказались военные врачи: «Надо сказать открыто, что в сложной боевой обстановке военные медики справились со своими задачами потому, что она не застала их врасплох. К приему большого числа раненых мы были готовы (…). Безусловно, сказалась профессиональная закалка медперсонала, в частности военных хирургов, полученная на проводимых в последние годы учениях по медицинскому обеспечению мобильных сил в локальных конфликтах. Военные медики всегда готовы к любому развитию событий» (Ю.Н.Фокин, Записки военного врача, СПб., 2003, с.44).
Из сделанного признания сам собой напрашивается соответствующий вывод: большие людские потери планировались на высшем уровне военного и политического руководства и, следовательно, военная операция по захвату Грозного имела иные, далекие от военных цели.
Оккультно-магический смысл чеченской войны раскрывается при сопоставлении зимней кампании 94-95 гг. с распространенным в древности ритуалом сакрализации верховного правителя, который отправлялся в течение двух зимних месяцев во время зимнего солнцестояния и представлял собой сложное сценическое действо, изображавшее победу солярного божества (Мардука, Сатурна или Ваала) над стихиями холода и мрака. Внешняя сторона новогоднего ритуала, известного в Древнем Риме под названием «сатурналий» и дошедшего до наших дней в форме новогоднего карнавала, елки или святок, сводилась к смене на короткое время зимнего солнцестояния социальных ролей в обществе, рабы становились свободными, слуги – господами, для восстановления обычного порядка совершалась ритуальная жертва – убийство ритуального царя, и настоящий правитель вновь обретал свои полномочия.
Согласно древней формуле оккультно-медицинской практики: «Одно лечим, другое калечим»,- внутренней, оккультно-магической сущностью ритуала, выражавшейся в совершении человеческого жертвоприношения, было соучастие человека в лице посвященных жрецов, служителей военно-медицинского культа в процессе борьбы между жизнью и смертью. Подменный или ритуальный царь, подвергнутый хирургическому покалечению, умирал, а настоящий сакральный владыка обретал за счет умершего новую жизнь. Оккультный смысл событий обычно ускользает от журналистов, освещающих «запретные» темы.
А. Черницкий пишет: «Стоит посмотреть видеофильм об ампутации правой ступни Абдуллаха Шамиля Абу Идриса: под таким замысловатым для чеченца именем укрылся (…) Шамиль Басаев. Ногу ему раздробило на минном поле 29 января 2000 года при выходе из окруженного федералами Грозного (…). Лежа перед операцией в Алхан-Кале, он приказал снять действия хирурга на пленку: Шамиль еще цеплялся за имидж «бесстрашного освободителя чеченского народа». Тогда же боевики отсняли душераздирающую казнь пленного контрактника путем усекновения головы – Басаев мстил за свое увечье» (Как спасти заложника, М., 2003, с. 259).
Дело тут, конечно, не в мести, а в заместительном жертвоприношении Ваалу. Одно лечим, другое – калечим.
Тот, кто отвел Российской Армии роль «временных господ в новогоднем ритуале», разыгравшемся в ночь на 1 января 1995 года, заказал ритуальную «жертву войны», положив более полутора тысяч убитых российских солдат срочной службы и около пяти тысяч раненых под нож хирургов и паталогоанатомов, облаченных в белые медицинские халаты, одетые поверх военной формы.
Идея заместительной терапии, поддержания и обновления жизни одного живого существа за счет частичного или полного угнетения жизненных функций другого, лежащая в основе религиозного жертвоприношения и на протяжении многих веков вдохновлявшая постановку бесчисленных культово-медицинских экспериментов над живым и постлетальным биоматериалом, апофеозом которых является оккультно-медицинский опыт по сохранению и поддержанию некробиоза тела «пролетарского вождя», находится сегодня, судя по востребованности экспериментального биоматериала, на стадии научного подтверждения самых смелых религиозно-мистических представлений о возможности частичной или полной трансплантации физического тела человека.
Диверсионно-террористическая война на территории собственного государства является фактором, в наибольшей степени способствующим ослаблению морально-этического контроля общества над характером и масштабами оккультно-медицинских экспериментов, посягающих на жизнь граждан, и затрудняющим правовую защиту от принудительного участия в медицинских экспериментах и несанкционированного изъзятия и трансплантации органов. Участие в войсковых операциях различных нескоординированных спецслужб и отрядов спецназначения, в том числе без опознавательных знаков, подмена военных целей и объектов гражданскими (больницы и роддома), использование современных средств массового уничтожения и специальной морально-психологической и боевой подготовки личного состава воюющих сторон для оккультно-магического воздействия на живую силу противника и постлетальный биоматериал, включая медицинские мероприятия операционного и послеоперационного характера, а также утилизацию человеческих останков, вовлечение коррумпированного правосудия в процесс фальсификации, дезавуирования и засекречивания юридических фактов, политическое давление и контроль СМИ – все эти факторы свидетельствуют о превращении чеченской войны в коллективное «дело Бейлиса» со всеми признаками массового ритуального убийства как орудия избирательного оккультно-магического воздействия на генотип человека.
Обязательное присутствие врачей с неясным правовым и профессиональным статусом («врачи без границ», врачи-депутаты, врачи по требованию террористов), а также дорогостоящие реабилитационные программы, организованные на деньги международных фондов в заграничных центрах, позволяют рассматривать теракты в Буденновске, Первомайске, на Дубровке, в Беслане и все те многочисленные случаи одиночного или группового захвата заложников, представленные в СМИ в качестве криминальных эпизодов или эксцессов вооруженной борьбы «чеченских сепаратистов» за отделение от России, как серию острых экспериментов по воздействию экстремальных факторов на массовое сознание, ведущих к изменению расового генотипа человека.
Во множестве рассматриваемых эпизодов деятельности террористов и похитителей людей прослеживается наличие такого экстремального фактора, немотивированного соображениями безопасности террористов, материальной выгоды или психологическими причинами, а объяснимого лишь с точки зрения условий эксперимента, невыполнимых при иных обстоятельствах, как коллективный обмен продуктами биологической жизнедеятельности человеческого организма в состоянии острого и хронического стресса – коллективные отправления естественных потребностей в оркестровой яме во время теракта на Дубровке, коллективное утоление жажды мочой и кровью раненых и убитых в Беслане, содержание двух разнополых заложников на протяжении многих месяцев скованными одной цепью в состоянии, когда отправление физиологических потребностей не могло совершаться без активной взаимопомощи (см.: В. Речкалов, Живых смертниц не бывает, М., 2005 г.) и т.д.
Ритуальная война отличается совпадением интересов тайных заправил воюющих сторон, объяснение которому можно найти в евангельском повествовании о последних днях земной жизни Спасителя. Когда предали на смерть Иисуса, сказано: «И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом» (Лк. 23, 12). Этот обоюдный интерес – «похоть человекоубийства», побежденная на Голгофе Воскресшим Господом.
Говоря о Кавказской голгофе, на которую возводится в последние времена православный русский народ, нельзя от документального стиля изложения событий и фактов не перейти к литературно-богословской типизации, которая позволила бы в предельной степени сконцентрировать внимание на голгофском христоподражательном смысле происходящего, в едином фокусе представив проходящую через века от кровавых жертвоприношений Молоху и Ваалу через Крест Христов и Екатеринбургский подвал до Кавказской голгофы всегда неизменную изощренную технологию еврейских ритуальных убийств, разделяющих жертву дьяволу и кровавую дань «черной» (экспериментальной) медицине.
Голгофский смысл чеченской войны раскрывается в христоподражательных страданиях российских воинов, преданных захватившими высшую государственную власть в России христоненавистными жидами и брошенных в лапы изуверных палачей.
В страстотерпчестве «русского самовара», неизвестного российского солдата с отрубленными конечностями, сданного отступающими бандитами военной медслужбе или на руки «врачей без границ» в обмен на военное снаряжение, инструкции и медикаменты и после долгой отчаянной борьбы между жизнью и смертью под пытливыми взглядами военных в белых халатах скончавшегося в госпитале от передозировки болеутоляющего укола, сделанного сестрой милосердия.
Или в мученической кончине другого, кощунственно в отношении Св.Таин христианской веры распятого на кресте над боевыми позициями села Гойского в ожидании выстрела из снайперской винтовки «человека с черной, как смоль, бородой», прибывшего к месту казни на собственном охраняемом БТРе по «коридору», сделанному «Альфой» в порядках чечни, чтобы ритуальной пулей, всаженной между пятым и шестым ребром нанести тринадцатый «милосердный» удар, и была его смерть во Ехаде, «двенадцатью испытаниями ножа и ножом», согласно святотатственному каббалистическому ритуалу. Или по сказанному: «Един от воин копием ребра Ему прободе» (Ин. 19, 34), как по уставу Православной Церкви говорит священнослужитель при прободении просфоры св. копием.
Нет ничего невероятного в том предположении, что «русский самовар» изобрели не афганаские моджахеды, не боснийские мусульмане, не чеченские фанатики, а жидовские мудрецы в белых халатах, разработавшие хитроумную схему постановки острого эксперимента (своего рода игру в две руки), обеспечившую его заказчикам сохранение гуманитарного, т.е. «человеческого» лица.
Как нет ничего невероятного и в том, что, как некогда загадочный «человек с черной, как смоль, бородой», прибывший в Екатеринбург в отдельном охраняемом вагоне американской врачебной миссии, или как бейтаровские снайпера, прикрываемые «Вымпелом» и «Альфой», по одним им известным приметам выбиравшие мишени во время осады Белого Дома, так именно жидовский резник с винтовкой снайпера, доставленный к позициям у с. Гойского на бронетехнике дисциплинированных российских солдат, ритуальной пулей в тело распятого, как посвященным орудием убийства, совершил уготованную на кресте «христоподражательную» жертву.
Николай Козлов
Читатель поймет актуальность темы «черной» оккультной медицины в современном мире, когда многочисленные сообщения о фактах нелегальной транспланталогии поступают с театра военных действий на Донбасе.
Особую тревогу в условиях разгула российской ювенальщины вызывает положение детей беженцев, в большинстве своем остающихся без родительского попечения на долгий срок. 17 июля 2014 года на заседании комиссии Совета Федерации РФ по наблюдению за положением на Украине, обсуждавшей проект создания общественного комитета помощи Новороссии, в частности, в вопросе о беженцах, выступавший тут директор НИИ неотложной детской хирургии и трансплантологии «черный» доктор Рошаль,отметившийся в свое время и в Вуковаре, и в Беслане, поиграв желваками и попугав аудиторию гробовой паузой перед началом речи, произнес двусмысленную фразу, прозвучавшую в его устах зловещим приговором: «в зоне боевых действий не должно остаться ни одного ребенка… их всех надо вывезти оттуда. Гуманитарный коридор должен быть. Мы в любую минуту готовы оказать хирургическую помощь детям»».
О нелюдях
gorojanin-iz-b.livejournal.com/50095.html
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Техническое дополнение к части VI
Часть VII
Часть VIII
Часть IX
Часть X
Часть XI
Часть XII
Часть XIII
Оригинал взят у
rosh_mosoh в Гиены войныВ оккультном смысле чеченская война представляет собой один большой эксперимент в интересах «черной» (экспериментальной) медицины.
Согласно Священному Писанию смыслом и целью всякой войны является удовлетворение «похоти диавола», которая есть «человекоубийство». Изощренное ритуальное или скверноубийство, как способ служения диаволу, практиковалось многими народами древности, но особый упрек Господь Иисус Христос бросает сделавшим человекоубийство семейной профессией и возведшим его на степень профессионального искусства беззаконным иудеям: «Вы отца вашего диавола есте и похоти отца вашего хощете творити; он человекоубийца бе искони…» (Ин.8, 44).
Согласно Священному Писанию смыслом и целью всякой войны является удовлетворение «похоти диавола», которая есть «человекоубийство». Изощренное ритуальное или скверноубийство, как способ служения диаволу, практиковалось многими народами древности, но особый упрек Господь Иисус Христос бросает сделавшим человекоубийство семейной профессией и возведшим его на степень профессионального искусства беззаконным иудеям: «Вы отца вашего диавола есте и похоти отца вашего хощете творити; он человекоубийца бе искони…» (Ин.8, 44).
В культах Молоха и Ваала, заимствованных древним народом Израиля у хананеев, профессия человекоубийства или человеческих жертвоприношений в подражание божественной власти «живить и мертвить» была соединена с искусством врачевания, или балования. Ваал, Баал или Бел считался в древности покровителем врачебной науки. Балии, обаватели или обаянники, под таким именем были известны служители культа Ваала, жрецы, совершавшие изощренные человеческие жертвоприношения, и одновременно в силу профессии как знатоки анатомии человека и недоступных непосвященным тайн жизни и смерти – врачеватели недугов.
В отличие от Богом данного врачебного художества, врачевства, совершавшихся именем Божиим исцелений, «черная» или культовая медицина всегда носила прикладной по отношению к искусству человекоубийства характер, белыми балахонами вааловых жрецов маскируя человекоубийственную похоть.
Двойственный военно-медицинский характер имели рыцарские ордена средневековья, под знаменем четырехконечного латинского креста сокровиществовавшие культово-иерархическое наследие жрецов Ваала. Мальтийский орден, первоначально называвшийся «Братство всадников госпиталя св.Иоанна Иерусалимского», или госпитальеры, создавался как военно-медицинская организация для проведения специальных медицинских и карантинных мероприятий в условиях охватившей средневековую Европу бактериологической войны.
К моменту вспышки эпидемии чумы, являвшейся грозным оккультным оружием средневековья, тем более доступным, касалось ли дело катапультирования трупов в осажденные города или тайного провоза чумных крыс к объекту бактереологической диверсии, что для его получения достаточно было иметь доступ к захоронениям зачумленных, военно-медицинские учреждения иоаннитов уже охватывали всю Европу.
Начав с госпиталя для паломников в Иерусалиме, рыцари ордена за короткое время создали сеть опорных пунктов, включавших укрепленные замки, крепости, госпитали, богадельни, приюты, родильные и воспитательные дома, способные предоставлять весь спектр военно-медицинских услуг от гинекологии и акушерства до перевозки и утилизации трупов. Один из первых домов ордена иоаннитов в Европе носил название «Орден милосердного боевого топора», ясно указывающее на преимущественно карательный характер карантинных мероприятий средневековья.
Боевой топор госпитальеров –гизарма, представлял собой «ловушку для человека» вроде заостренного с обоих концов ухвата на длинной рукояти, или рогатины, снабженной острыми зубцами. Попавший в такую ловушку инфицированный пациент не представлял опасности для медперсонала. Основной административной единицей орденской структуры являлось командорство или бальяж с замком, крепостью и входившими в его состав лечебно-карантинными учреждениями. Владельцы таких имений, родовых или орденских, носили титул бальи. Символом ордена являлся белый балахон или халат, надевавшийся поверх обычной одежды.
Распространение чумы по Европе удивительным образом повторяло миграционный путь еврейских общин, изгоняемых из мест своего проживания, с некоторым опозданием по времени. Сначала евреи, забрав все возможные кредиты и переведя капиталы в соседнюю страну, провоцировали погром, были изгоняемы с насиженных мест и принимаемы соседями с распростертыми объятиями. Затем «черная смерть» косила кредиторов. Евреи вновь были изгоняемы, успев обобрать местное население, и чума снова шла следом. Это «случайное» совпадение настолько бросалось в глаза современникам, что дало повод обвинить евреев в злоумышленном распространении эпидемии.
Надо как бы собственными глазами увидеть картину переселения толпы изгоняемых из страны обитания королевских банкиров и придворных поставщиков со всеми их торгово-экономическими агентами и их чадами и домочадцами, нахватавшими кто сколько может у своих сердобольных соседей, в сопровождении или под охраной карантинных отрядов воинов-монахов, вооруженных «милосердными» боевыми топорами и облаченных поверх панцирей и лат в белые врачебные халаты и с лицами до неузнаваемости сокрытыми под респираторными масками.
Военно-медицинские разработки госпитальеров по генетической селекции и регулированию численности европейского населения, и, следовательно, использования недр и недвижимости, а вместе с ними и белые халаты поверх черных военных мундиров, в XX веке унаследовал орден СС.
В конце XIX века хасидом бароном Гинцбургом, финансовым агентом английских Ротшильдов, в России был основан первый институт экспериментальной медицины, положивший в основу своей деятельности программу генетического уничтожения русского народа. О том, как лечат еврейские врачи, можно получить представление, исходя из того, что талмуд запрещает еврею лечить гоя даже за деньги. На нем дозволяется только опробовать лекарство. Хорошо ли оно? (Шулхан-Арух, Иоре де`а 58-1).
На счету «черной» жидовской медицины в России – организация голода в Поволжье и на Украине, пыточные застенки ГУЛАГа, ядерный полигон в Казахстане и взорванный реактор Чернобыля. Можно только догадываться о масштабах врачебного участия в эксперименте с голодающими Поволжья и Украины, которых сытые заградительные отряды под дулами пулеметов удерживали в зоне продовольственного дефицита. Описания клинической картины голодного психоза и алиментарной дистрофии по красочности и полноте составляют гордость советской медицинской литературы. Возможно ли дознаться, чем занимались в свое время ГУЛАГовские врачи, если даже деятельность медслужбы современных ИТУ приравнивается к оперативно-розыскной и по закону является государственной тайной.
По-видмому, для установления жесткого врачебного контроля над заключенными на урановых рудниках или длительного в течение нескольких лет наблюдения за демобилизованными военнослужащими воинских частей, прошедшими через эпицентр ядерного взрыва, произведенного на одном из казахстанских испытательных полигонов, необходимы были усилия мощной, пользующейся правами спецслужбы военно-медицинской организации, попытка разоблачения которой в последние годы жизни Сталина известна под названием «дела врачей».
Обращение к далекой и недавней истории позволяет под иным углом, чем их представляют СМИ, взглянуть на людей, носивших белые халаты поверх мундира на чеченской войне.
«В результате штурма Грозного, который осуществлялся в ночь на 1 января 1995-го, по мнению авторитетных независимых российских обозревателей СМИ и экспертов, армия в одночасье потеряла больше, чем 1426 человек убитыми и 4630 ранеными. Сгорело в огне и «передано» Дудаеву около 300 БМП и БТР, около 60 танков. Был выбит практически весь личный состав 81-го и 74-го мотострелковых полков, 131-й Майкопской и 276-бригад. Как отмечает аналитик В. Семиряга: «Достаточно сказать, что у Дудаева была карта российского Генштаба со всей оперативной обстановкой» (Келиматов, с.419).
Люди и техника оказались загнаны в ловушку. Принято объяснять неудачный штурм Грозного, связанный с большими потерями Российской армии в первый период чеченской войны отсутствием достаточной подготовки к ведению военных действий, бездарностью и коррупцией военачальников, и авантюризмом политического руководства, оказавшегося неготовым к полномасштабной войне. Единственными, кто справился отлично со своими задачами, оказались военные врачи: «Надо сказать открыто, что в сложной боевой обстановке военные медики справились со своими задачами потому, что она не застала их врасплох. К приему большого числа раненых мы были готовы (…). Безусловно, сказалась профессиональная закалка медперсонала, в частности военных хирургов, полученная на проводимых в последние годы учениях по медицинскому обеспечению мобильных сил в локальных конфликтах. Военные медики всегда готовы к любому развитию событий» (Ю.Н.Фокин, Записки военного врача, СПб., 2003, с.44).
Из сделанного признания сам собой напрашивается соответствующий вывод: большие людские потери планировались на высшем уровне военного и политического руководства и, следовательно, военная операция по захвату Грозного имела иные, далекие от военных цели.
Оккультно-магический смысл чеченской войны раскрывается при сопоставлении зимней кампании 94-95 гг. с распространенным в древности ритуалом сакрализации верховного правителя, который отправлялся в течение двух зимних месяцев во время зимнего солнцестояния и представлял собой сложное сценическое действо, изображавшее победу солярного божества (Мардука, Сатурна или Ваала) над стихиями холода и мрака. Внешняя сторона новогоднего ритуала, известного в Древнем Риме под названием «сатурналий» и дошедшего до наших дней в форме новогоднего карнавала, елки или святок, сводилась к смене на короткое время зимнего солнцестояния социальных ролей в обществе, рабы становились свободными, слуги – господами, для восстановления обычного порядка совершалась ритуальная жертва – убийство ритуального царя, и настоящий правитель вновь обретал свои полномочия.
Согласно древней формуле оккультно-медицинской практики: «Одно лечим, другое калечим»,- внутренней, оккультно-магической сущностью ритуала, выражавшейся в совершении человеческого жертвоприношения, было соучастие человека в лице посвященных жрецов, служителей военно-медицинского культа в процессе борьбы между жизнью и смертью. Подменный или ритуальный царь, подвергнутый хирургическому покалечению, умирал, а настоящий сакральный владыка обретал за счет умершего новую жизнь. Оккультный смысл событий обычно ускользает от журналистов, освещающих «запретные» темы.
А. Черницкий пишет: «Стоит посмотреть видеофильм об ампутации правой ступни Абдуллаха Шамиля Абу Идриса: под таким замысловатым для чеченца именем укрылся (…) Шамиль Басаев. Ногу ему раздробило на минном поле 29 января 2000 года при выходе из окруженного федералами Грозного (…). Лежа перед операцией в Алхан-Кале, он приказал снять действия хирурга на пленку: Шамиль еще цеплялся за имидж «бесстрашного освободителя чеченского народа». Тогда же боевики отсняли душераздирающую казнь пленного контрактника путем усекновения головы – Басаев мстил за свое увечье» (Как спасти заложника, М., 2003, с. 259).
Дело тут, конечно, не в мести, а в заместительном жертвоприношении Ваалу. Одно лечим, другое – калечим.
Тот, кто отвел Российской Армии роль «временных господ в новогоднем ритуале», разыгравшемся в ночь на 1 января 1995 года, заказал ритуальную «жертву войны», положив более полутора тысяч убитых российских солдат срочной службы и около пяти тысяч раненых под нож хирургов и паталогоанатомов, облаченных в белые медицинские халаты, одетые поверх военной формы.
Идея заместительной терапии, поддержания и обновления жизни одного живого существа за счет частичного или полного угнетения жизненных функций другого, лежащая в основе религиозного жертвоприношения и на протяжении многих веков вдохновлявшая постановку бесчисленных культово-медицинских экспериментов над живым и постлетальным биоматериалом, апофеозом которых является оккультно-медицинский опыт по сохранению и поддержанию некробиоза тела «пролетарского вождя», находится сегодня, судя по востребованности экспериментального биоматериала, на стадии научного подтверждения самых смелых религиозно-мистических представлений о возможности частичной или полной трансплантации физического тела человека.
Диверсионно-террористическая война на территории собственного государства является фактором, в наибольшей степени способствующим ослаблению морально-этического контроля общества над характером и масштабами оккультно-медицинских экспериментов, посягающих на жизнь граждан, и затрудняющим правовую защиту от принудительного участия в медицинских экспериментах и несанкционированного изъзятия и трансплантации органов. Участие в войсковых операциях различных нескоординированных спецслужб и отрядов спецназначения, в том числе без опознавательных знаков, подмена военных целей и объектов гражданскими (больницы и роддома), использование современных средств массового уничтожения и специальной морально-психологической и боевой подготовки личного состава воюющих сторон для оккультно-магического воздействия на живую силу противника и постлетальный биоматериал, включая медицинские мероприятия операционного и послеоперационного характера, а также утилизацию человеческих останков, вовлечение коррумпированного правосудия в процесс фальсификации, дезавуирования и засекречивания юридических фактов, политическое давление и контроль СМИ – все эти факторы свидетельствуют о превращении чеченской войны в коллективное «дело Бейлиса» со всеми признаками массового ритуального убийства как орудия избирательного оккультно-магического воздействия на генотип человека.
Обязательное присутствие врачей с неясным правовым и профессиональным статусом («врачи без границ», врачи-депутаты, врачи по требованию террористов), а также дорогостоящие реабилитационные программы, организованные на деньги международных фондов в заграничных центрах, позволяют рассматривать теракты в Буденновске, Первомайске, на Дубровке, в Беслане и все те многочисленные случаи одиночного или группового захвата заложников, представленные в СМИ в качестве криминальных эпизодов или эксцессов вооруженной борьбы «чеченских сепаратистов» за отделение от России, как серию острых экспериментов по воздействию экстремальных факторов на массовое сознание, ведущих к изменению расового генотипа человека.
Во множестве рассматриваемых эпизодов деятельности террористов и похитителей людей прослеживается наличие такого экстремального фактора, немотивированного соображениями безопасности террористов, материальной выгоды или психологическими причинами, а объяснимого лишь с точки зрения условий эксперимента, невыполнимых при иных обстоятельствах, как коллективный обмен продуктами биологической жизнедеятельности человеческого организма в состоянии острого и хронического стресса – коллективные отправления естественных потребностей в оркестровой яме во время теракта на Дубровке, коллективное утоление жажды мочой и кровью раненых и убитых в Беслане, содержание двух разнополых заложников на протяжении многих месяцев скованными одной цепью в состоянии, когда отправление физиологических потребностей не могло совершаться без активной взаимопомощи (см.: В. Речкалов, Живых смертниц не бывает, М., 2005 г.) и т.д.
Ритуальная война отличается совпадением интересов тайных заправил воюющих сторон, объяснение которому можно найти в евангельском повествовании о последних днях земной жизни Спасителя. Когда предали на смерть Иисуса, сказано: «И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом» (Лк. 23, 12). Этот обоюдный интерес – «похоть человекоубийства», побежденная на Голгофе Воскресшим Господом.
Говоря о Кавказской голгофе, на которую возводится в последние времена православный русский народ, нельзя от документального стиля изложения событий и фактов не перейти к литературно-богословской типизации, которая позволила бы в предельной степени сконцентрировать внимание на голгофском христоподражательном смысле происходящего, в едином фокусе представив проходящую через века от кровавых жертвоприношений Молоху и Ваалу через Крест Христов и Екатеринбургский подвал до Кавказской голгофы всегда неизменную изощренную технологию еврейских ритуальных убийств, разделяющих жертву дьяволу и кровавую дань «черной» (экспериментальной) медицине.
Голгофский смысл чеченской войны раскрывается в христоподражательных страданиях российских воинов, преданных захватившими высшую государственную власть в России христоненавистными жидами и брошенных в лапы изуверных палачей.
В страстотерпчестве «русского самовара», неизвестного российского солдата с отрубленными конечностями, сданного отступающими бандитами военной медслужбе или на руки «врачей без границ» в обмен на военное снаряжение, инструкции и медикаменты и после долгой отчаянной борьбы между жизнью и смертью под пытливыми взглядами военных в белых халатах скончавшегося в госпитале от передозировки болеутоляющего укола, сделанного сестрой милосердия.
Или в мученической кончине другого, кощунственно в отношении Св.Таин христианской веры распятого на кресте над боевыми позициями села Гойского в ожидании выстрела из снайперской винтовки «человека с черной, как смоль, бородой», прибывшего к месту казни на собственном охраняемом БТРе по «коридору», сделанному «Альфой» в порядках чечни, чтобы ритуальной пулей, всаженной между пятым и шестым ребром нанести тринадцатый «милосердный» удар, и была его смерть во Ехаде, «двенадцатью испытаниями ножа и ножом», согласно святотатственному каббалистическому ритуалу. Или по сказанному: «Един от воин копием ребра Ему прободе» (Ин. 19, 34), как по уставу Православной Церкви говорит священнослужитель при прободении просфоры св. копием.
Нет ничего невероятного в том предположении, что «русский самовар» изобрели не афганаские моджахеды, не боснийские мусульмане, не чеченские фанатики, а жидовские мудрецы в белых халатах, разработавшие хитроумную схему постановки острого эксперимента (своего рода игру в две руки), обеспечившую его заказчикам сохранение гуманитарного, т.е. «человеческого» лица.
Как нет ничего невероятного и в том, что, как некогда загадочный «человек с черной, как смоль, бородой», прибывший в Екатеринбург в отдельном охраняемом вагоне американской врачебной миссии, или как бейтаровские снайпера, прикрываемые «Вымпелом» и «Альфой», по одним им известным приметам выбиравшие мишени во время осады Белого Дома, так именно жидовский резник с винтовкой снайпера, доставленный к позициям у с. Гойского на бронетехнике дисциплинированных российских солдат, ритуальной пулей в тело распятого, как посвященным орудием убийства, совершил уготованную на кресте «христоподражательную» жертву.
Николай Козлов
Читатель поймет актуальность темы «черной» оккультной медицины в современном мире, когда многочисленные сообщения о фактах нелегальной транспланталогии поступают с театра военных действий на Донбасе.
Особую тревогу в условиях разгула российской ювенальщины вызывает положение детей беженцев, в большинстве своем остающихся без родительского попечения на долгий срок. 17 июля 2014 года на заседании комиссии Совета Федерации РФ по наблюдению за положением на Украине, обсуждавшей проект создания общественного комитета помощи Новороссии, в частности, в вопросе о беженцах, выступавший тут директор НИИ неотложной детской хирургии и трансплантологии «черный» доктор Рошаль,отметившийся в свое время и в Вуковаре, и в Беслане, поиграв желваками и попугав аудиторию гробовой паузой перед началом речи, произнес двусмысленную фразу, прозвучавшую в его устах зловещим приговором: «в зоне боевых действий не должно остаться ни одного ребенка… их всех надо вывезти оттуда. Гуманитарный коридор должен быть. Мы в любую минуту готовы оказать хирургическую помощь детям»».
