Самокритика:)
Jun. 20th, 2011 12:00 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
oio11Не стреляйте в графомана.
Вы знаете, что общего между графоманом и граммофоном? И тот и другой если уж завелся, то остановится только тогда, когда пластинка закончится.
Человек пишущий – это отдельный вид человеков. И как везде, среди пишущих есть успешные и не очень, есть талантливые и бесталанные. Объединяет их одно: не писать они не могут. Для них это так же естественно, как дышать. Успешных и талантливых остальные человеки называют писателями, печатают их и восхваляют, иногда даже после смерти. Некоторых пишущих называют философами. Это особый гибрид человека пишущего и человека думающего. Получается, что думать такие человеки умеют только при помощи ручки и бумаги. (впрочем что это я… уже давно все думают при помощи программы word). А есть просто - человеки которые пишут. Они пишут жуткие стихи и серую прозу. А может хорошие стихи и прозу неплохую. Критические и самокритические рецепторы графомана обыкновенного до сих пор не изучены, да и вообще плохо поддаются описанию и классификации. Известно лишь, что у многих особей даже при малой толике похвалы они отключаются напрочь. Наверное, так предусмотрено природой для сохранения вида.
Казалось бы, пишешь – ну и пиши себе. Но нет, графоманам в массе своей мало просто писать, как обычным людям мало только лишь кислорода для существования. Графоманам нужна любовь, иначе они хиреют и чахнут. Любовь читателей и редакторов. С читателями проще. Их достаточно много и всегда хоть один из них скажет с придыханием: Вася, это гениально. Добиться любви какого-нибудь редактора намного сложнее. Но истинные графоманы не боятся трудностей. Они штурмуют редакции снова и снова, они скидывают рассказы по электронной почте и читают свои стихи по телефону. Иногда им даже удается добиться некоей взаимности, выраженной в денежном эквиваленте. Многие графоманы с тоской вспоминают ушедшее время советской власти – золотой век графомании. Достаточно было научиться писать на одну из «священных» тем – и тебя не сможет зарезать ни один редактор. По крайней мере, такой вывод сделали они прочитав множество мемуаров и трудов графоманов того периода. Это как скульптору – достаточно было научиться лепить бюст Ленина – и без работы ты не остался бы. Графоманы золотого века издавались немыслимыми тиражами и оседали кипой макулатуры в библиотеках. Их не читали – а им это было и не важно. Им был важен сам факт своей востребованности. Вы думаете почему поэт Иван Бездомный дал обещание не писать больше стихов именно в сумасшедшем доме? Потому что в здравом уме и твердой памяти он бы такого обещания не дал никогда.
Нынешнему графоману приходится туго. И уж если тебя напечатали в каком-нибудь журнальчике – это уже воспринимается как триумф. И вот теперь уже никто не сможет убедить графомана, что писать ему не нужно.
Я сама из этого племени. Я пишу свои небольшие и неумные рассказы про любовь в различные газеты. И не могу остановиться. Не потому, что мне платят бешеные гонорары – на эти копейки я могу один раз посидеть с подругой в хорошем кафе. А потому, что именно так мне легче дышать. А еще я тешу себя мыслью, что именно из-за этих мелких рассказов у меня нету времени и сил, чтобы собраться и написать что-нибудь стоящее. И будет очень обидно, когда время и силы освободятся, а ничего стоящего я на-гора так и не выдам. Замкнутый круг. Но самое странное, что я не могу сказать, что я не довольна. И утешаю себя тем, что если это читают – значит это кому-нибудь нужно..
http://nastasyia.livejournal.com/4274.html
Вы знаете, что общего между графоманом и граммофоном? И тот и другой если уж завелся, то остановится только тогда, когда пластинка закончится.
Человек пишущий – это отдельный вид человеков. И как везде, среди пишущих есть успешные и не очень, есть талантливые и бесталанные. Объединяет их одно: не писать они не могут. Для них это так же естественно, как дышать. Успешных и талантливых остальные человеки называют писателями, печатают их и восхваляют, иногда даже после смерти. Некоторых пишущих называют философами. Это особый гибрид человека пишущего и человека думающего. Получается, что думать такие человеки умеют только при помощи ручки и бумаги. (впрочем что это я… уже давно все думают при помощи программы word). А есть просто - человеки которые пишут. Они пишут жуткие стихи и серую прозу. А может хорошие стихи и прозу неплохую. Критические и самокритические рецепторы графомана обыкновенного до сих пор не изучены, да и вообще плохо поддаются описанию и классификации. Известно лишь, что у многих особей даже при малой толике похвалы они отключаются напрочь. Наверное, так предусмотрено природой для сохранения вида.
Казалось бы, пишешь – ну и пиши себе. Но нет, графоманам в массе своей мало просто писать, как обычным людям мало только лишь кислорода для существования. Графоманам нужна любовь, иначе они хиреют и чахнут. Любовь читателей и редакторов. С читателями проще. Их достаточно много и всегда хоть один из них скажет с придыханием: Вася, это гениально. Добиться любви какого-нибудь редактора намного сложнее. Но истинные графоманы не боятся трудностей. Они штурмуют редакции снова и снова, они скидывают рассказы по электронной почте и читают свои стихи по телефону. Иногда им даже удается добиться некоей взаимности, выраженной в денежном эквиваленте. Многие графоманы с тоской вспоминают ушедшее время советской власти – золотой век графомании. Достаточно было научиться писать на одну из «священных» тем – и тебя не сможет зарезать ни один редактор. По крайней мере, такой вывод сделали они прочитав множество мемуаров и трудов графоманов того периода. Это как скульптору – достаточно было научиться лепить бюст Ленина – и без работы ты не остался бы. Графоманы золотого века издавались немыслимыми тиражами и оседали кипой макулатуры в библиотеках. Их не читали – а им это было и не важно. Им был важен сам факт своей востребованности. Вы думаете почему поэт Иван Бездомный дал обещание не писать больше стихов именно в сумасшедшем доме? Потому что в здравом уме и твердой памяти он бы такого обещания не дал никогда.
Нынешнему графоману приходится туго. И уж если тебя напечатали в каком-нибудь журнальчике – это уже воспринимается как триумф. И вот теперь уже никто не сможет убедить графомана, что писать ему не нужно.
Я сама из этого племени. Я пишу свои небольшие и неумные рассказы про любовь в различные газеты. И не могу остановиться. Не потому, что мне платят бешеные гонорары – на эти копейки я могу один раз посидеть с подругой в хорошем кафе. А потому, что именно так мне легче дышать. А еще я тешу себя мыслью, что именно из-за этих мелких рассказов у меня нету времени и сил, чтобы собраться и написать что-нибудь стоящее. И будет очень обидно, когда время и силы освободятся, а ничего стоящего я на-гора так и не выдам. Замкнутый круг. Но самое странное, что я не могу сказать, что я не довольна. И утешаю себя тем, что если это читают – значит это кому-нибудь нужно..
http://nastasyia.livejournal.com/4274.html
