Отто Ноегард. Тринадцатый знак - 3

[oio11]

Забастовки постепенно начали разрастаться, о них всё чаще говорили, как о «всеобщих», хотя и в самый пик забастовок в них участвовало не более нескольких сот тысяч человек из десятков миллионов работающих (сейчас, в годы реформ, число одновременно бастующих достигает иногда миллионов, но никто наверху даже и не почешется, разве что долги по зарплате в очередной раз пообещают вернуть). Чаще всего бастовала интеллигенция: юристы, преподаватели, студенты и т.п. Правительство для этого авангарда революции сделало прекрасный подарок — в июле 1905 г. объявило автономию университетов, теперь полиция не могла войти на территорию университета без разрешения совета профессоров. Естественно, университеты тот час же превратились в базы революционной подготовки. Ну а сам центр выступлений осенью 1905 г. переместился в Москву, в сердце России. Готовился решающий удар, правительство же пребывало в странном параличе. Даже войска были выведены из городов, им запретили «вмешиваться в политическую жизнь».

Тут-то и начался разгул «русского космизма». Напомню, что космизмом называют течение российской научно-философской мысли, виднейшими представителями которого были В.И. Вернадский, А.Л. Чижевский, К.Э. Циолковский. Течение это, хотя и облечённое в наукообразные одежды, было похоже скорее на некую мистическую средневековую или даже древневосточную доктрину, вроде тех, что исповедовали гностики александрийской школы, а позднее — розенкрейцеры. Центральной для космистов была идея о тотальной связи всех явлений: на Земле и в Космосе («что вверху, то и внизу», — говорили когда-то гностики), в живой и неживой природе, а также в природе и обществе. Протекающие во всех этих сферах процессы имеют, согласно космистам, общее направление, все дружно работают на прогресс, и в конце-концов неминуемо должны привести и природу, и человечество к некоему возвышенно-просветлённому состоянию, называемому Вернадским «ноосферой» или сферой разума. Ну а долг каждого истинного космиста — неустанно работать над приближением этого блаженного состояния, как в науке, так и на ниве общественного служения. Поэтому Владимир Иванович Вернадский, например, был не только членом кадетской партии, но, как отметила Нина Берберова в своей книге «Люди и ложи», и масоном. А о том, что первая «русская» ложа Великого Востока в Париже называлась «Космос», мы уже упоминали (похоже, весь космизм-то из этого «Космоса» и выполз).

Нечего и говорить, что и Православная Вера, и Самодержавный Царь представлялись нашим космистам не более, чем досадными препятствиями на пути прогресса. В 1905 г. «геологический процесс», вырвавшийся на поверхность русской жизни, создал благоприятные условия для устранения этих препятствий. Но поскольку народная масса оставалась слишком «косной», приходилось прибегать к помощи активных элементов, каковыми во все времена были бандиты. По России катилась волна уголовно-политического террора: нападения, убийства, «экспроприации» всё множились и множились. Наконец, настал момент для решающего удара.

В Москве 6 октября (ст. стиль) 1905 г. начались забастовки в железнодорожных мастерских. По странному совпадению в этот же день С.Ю. Витте обратился к Царю с письмом, прося принять его с докладом «об общем неустройстве» и путях выхода из него. 9 октября Витте получил аудиенцию и высказал Николаю II свои соображения. По его мнению, имелось только два варианта действий: либо военная диктатура, либо уступка общественности, переход на конституционный путь. Сам Витте считал приемлемым только второй вариант и предлагал свои услуги в его реализации. Царь не дал ему окончательного ответа, и тогда на следующий день, 10 октября, в стране, как по мановению волшебной палочки, вспыхнула всеобщая политическая стачка. Луна в этот день проходила через созвездие Льва, так что намерения у организаторов стачки были серьёзные. В действительности, и в этот раз забастовка не была всеобщей, но она охватила железные дороги, что привело к параличу хозяйство России. Между прочим, Витте, ещё до того, как он стал министром финансов, занимал должность министра путей сообщения и конечно сохранил связи с железнодорожным начальством.

Увидев, что дело принимает серьёзный оборот, Николай II стал склоняться к введению военной диктатуры. И вдруг выяснилось, что возглавить подавление смуты в стране некому. Все, кому Царь пытался поручить это дело, отказывались под любыми предлогами. Одновременно Николая усиленно склоняли пойти на соглашение с «общественностью». Витте вместе с группой соратников уже подготовил проект манифеста. Задача заключалась в том, чтобы заставить Царя подписать его не позднее 17 октября. Но Николай не спешил, рассчитывая всё же найти человека, на которого он мог бы опереться. Особые надежды он возлагал на своего дядю, великого князя Николая Николаевича. Последний, кстати, давно уже состоял в оккультно-масонской ложе мартинистов. Ночь на 17 октября Витте провёл в переговорах с министром двора В.Б. Фредериксом и петербургским генерал-губернатором Д.Ф. Треповым. Утром Фредерикс доложил Царю о ночной беседе с Витте и попросил срочно принять последнего. Николай вызвал Витте и, одновременно, Николая Николаевича. Но тот категорически отказался от роли военного диктатора и даже разыграл истерику, угрожая немедленно застрелиться, если Царь не подпишет манифест. И Император отступил: манифест 17 октября о «даровании политических свобод», включающий пункт об учреждении выборного законодательного органа — Государственной Думы, был подписан. В тот же день Витте передал его в «Правительственный вестник» для немедленного опубликования.Главная цель революции была достигнута — власть в России перестала быть самодержавной.

Нам, уже привыкшим ко всевозможным думам, президентам, верховным советам и парламентам, очень трудно понять значение этого акта. Мы знаем, что верховная власть в нашей стране — это то неизбежное зло, которое нужно терпеливо переносить, как плохую погоду, лишь рассказывая про неё анекдоты себе в утешение. Время от времени нам дают возможность поучаствовать в спектакле под названием «выбирай или проиграешь», когда «главное не как проголосуют, а как подсчитают». Бойцы идеологического фронта с важным видом рассуждают по «ящику» и в газетах о системе сдержек и противовесов, правовом государстве и политических технологиях. Одним из элементов этих технологий являются периодически появляющиеся чемоданы, корзины и коробки компромата, которым представители власти щедро одаривают друг друга. Власть, таким образом, стала чем-то средним между машиной по выкачиванию налогов и блатной «малиной».

Однако тогда, в начале века, отношение к власти у большинства населения было иным. «Простой» народ знал, что главная власть в стране — это Царь Православный, Помазанник Божий. Именно от Бога получал Царь свою власть и ни с кем не мог он ей делиться. В этом и состоял принцип Самодержавия. Чин же царский был чином церковным, и первой обязанностью Царя было блюсти «правоверие и всякое в церкви святое благочиние», как гласили Основные Законы Российской Империи. Конечно, со времён Петра I (и даже со времён его отца, Алексея Михайловича), верховная власть в России не раз уклонялась от этого идеала. Но сам идеал сохранялся и в народном сознании, и в российских законах. Подписание же манифеста 17 октября нанесло по этому идеалу смертельный удар: царская власть теряла свой священный характер и превращалась просто в элемент, деталь «политической машины». Ну а всякую деталь ведь можно заменить какой-нибудь другой, более совершенной, эффективной деталью.

Конечно, перечисленные соображения не сразу проникли в массовое сознание, но это был лишь вопрос времени. «Передовые» же слои общества встретили манифест ликованием. Некоторым даже показалось, что «прогнивший режим» можно сбросить уже сейчас, стоит только немного поднажать. Попытались поднажать, но столкнулись с неожиданным отпором, причём отпором не власти, а народа. Как писали и пишут в учебниках истории, «по всей стране вслед за публикацией манифеста 17 октября прокатилась волна черносотенных погромов». Дальше обычно пишут, что погромы были организованы властями, но это как раз ложь чистой воды. Власти, напротив, все силы употребили, чтобы спасти «прогрессивный элемент» от народного гнева. Не получилось сразу перейти от «дикости к цивилизации», не созрела ещё Россия. Космистам-прогрессистам предстояло ещё много работы. Условия для такой работы были созданы исключительно благоприятные: впервые в российской истории оппозиция получала трибуну для открытой пропаганды и центр консолидации сил в виде Государственной Думы. Ведь по принятому вскоре избирательному закону большие преимущества на выборах получали именно образованные и обеспеченные слои общества, а они-то и были самыми оппозиционными. Так что Царь, подписывая манифест и учреждая Думу, подвесил над своей головой дамоклов меч, который и обрушился на него менее чем через 12 лет, когда в Думе созрел заговор, приведший к Февралю и отречению Николая II от престола.

Тут нам самое время взглянуть на космограмму того исторического дня 17 (30 н.ст.) октября 1905 г. День-то, похоже, непростой, раз Витте и иже с ним так давили на Императора, чтобы он именно в этот день подписал манифест. Что им там великий Космос показал? Ага, Луна, конечно, в Змееносце. Опять знак наинизшего одобрения. Теперь интересно планетные аспекты и конфигурации посмотреть. Для несведущих поясню, что аспектами в астрологии называются взаимодействия между планетами, возникающие, когда разница их небесных координат точно или приблизительно (с определённым допуском) равна некоторым значениям. Так, если разность координат Солнца и Луны равна 90°, то говорят, что между Солнцем и Луной имеется аспект «Квадратура», а если разность равна 180°, то — «Оппозиция». А угол, например, в 49° никакого аспекта не образует. Если же в космограмме имеется группа небесных тел, связанных аспектами так, что все вместе они образуют определённую замкнутую фигуру, то эти небесные тела составляют конфигурацию. Различные конфигурации планет имеют, по учениям астрологов, разные символические значения и, соответственно, разное влияние на судьбу тех, в чьей космограмме они проявляются.

 

Если мы определим и начертим все аспекты между планетами в космограмме 17 (30) октября 1905 г., то нам в глаза сразу бросится некая замкнутая фигура, образованная аспектами в 45°, 90°, 135° и 180° между восходящим и нисходящим лунными узлами (обозначаемыми значками  и ), Нептуном () и Венерой (). Вид этой фигуры показан на рисунке. Не правда ли, очертания данной планетой конфигурации напоминают что-то довольно знакомое, хотя бы и из картинок к детским сказкам. Увы, мы имеем дело не со сказкой, а с суровой реальностью. Данная конфигурация хорошо известна астрологам и называется она... «Дамоклов меч». Встречается она не слишком часто и означает, по их представлениям, постоянно нависающую опасность, чреватую неожиданным смертельным ударом. Так что неспроста космисты-сатанисты именно этот день выбрали, чтобы над головой Царя дамоклов меч Думы подвесить.

О значении, которое они придавали Думе, говорит и то, что в день её открытия — 27 апреля (10 мая нов. ст.) 1906 г. —Луна опять-таки находилась в Змееносце. Излишне говорить, что большинство в Думе I созыва оказалось у кадетов и октябристов, а это были масоны почти поголовно.

 

 

Глава  7. ЧЕГО ОНИ ДОБИВАЛИСЬ ?

 

Явления эгалитарно-либерального прогресса схожи с явлениями горения, гниения, таяния льда..; они сходны с явлениями, напр., холерного процесса, который постепенно обращает весьма различных людей сперва в более однообразные трупы (равенство), потом в совершенно почти схожие (равенство) остовы и, наконец, в свободные (относительно, конечно) азот, водород, кислород и т.п.

Константин Леонтьев «Византизм и славянство»

 

Боюсь, что предыдущие главы оставили у читателя впечатление очередной версии «Протоколов сионских мудрецов», «Мифа XX века» и прочей «черносотенно-фашистской» беллетристики, бившей тревогу по поводу «всемирного жидо-масонского заговора». Как же, тайные организации, проникшие во все поры российского общества и имеющие своих агентов на самом верху властной пирамиды, легко меняют экономический уклад, политический строй, устраивают революции, провоцируют войны и т.п., и т.п., и т.п. А этим тайным агентам ещё и духи злобы поднебесной11

помогают, астрологические знаки подают, когда какое злодейство удобнее совершить. Куда от такой напасти «бедному крестьянину» податься? В монастырь, наподобие Сергея Нилуса, публикатора «Протоколов» (он все годы перед революцией прожил в Оптиной Пустыни)? Так ведь и туда уже дотянулись, в ту же Оптину на Пасху некие «паломники» захаживают и несут они с собой меч, на котором число «666» выбито, и этим мечом монахов убивают. Совсем житья не стало на Святой когда-то Руси.

Но подобное чувство безнадёжности автор меньше всего хотел бы вызвать у своего читателя. Бес хоть и силён, да Бог сильнее. Потому и у слуг бесовых совсем не всё так гладко получается, как они бы хотели или как пишут про них иные «черносотенные» разоблачители. Не надо только у сатаны и его слуг на поводу идти, не надо их всемогущими изображать, не надо им рекламу делать, когда явные поражения сатанистов объявляются их победами. И уж тем более не надо примазываться к их столь же явным победам, как иные православные патриоты поступают после того, как сатанистам удалось СССР разрушить: мы мол тоже помогали империю зла крушить. СССР не был империей зла, СССР, как это сейчас вполне очевидно, выполнял 74 года роль, которую до него выполняла Российская Империя, то есть роль того самого «Удерживающего» мир от окончательного падения в бездну. А вот кто теперь с такой ношей справится — непонятно; ельцинская Российская Федерастия пока явно не тянет. И то, что Союз был государством открыто атеистическим, а не псевдоправославным, как Российская Империя в последние десятилетия перед революцией (фактически верхи отошли от истинного православия уже со времён Петра), то это и к лучшему: меньше было возможностей для многих фарисействовать да на двух стульях сидеть, служить и Христу и велиару. А то ведь, к примеру, князь Львов, один из видных масонских заговорщиков и первый премьер Временного правительства, куда из Питера летом 1917 г. поехал, когда его старшие «братья» из премьеров турнули? Да в ту же Оптину Пустынь, то ли грехи замаливать, то ли силы на природе восстанавливать после напряжённой «каменьщицкой» работы (а природа под Козельском великолепная). Про бывших секретарей обкомов, которые теперь храмы строят да на Пасху народ с Рождеством поздравляют и говорить нечего.

Во многих публикациях современных правых консерваторов дело предстаёт таким образом, будто масонские заговорщики в начале века боролись именно за социалистическую революцию. Еврейские банкиры и короли прессы мечтали, чтобы их банки и газеты поскорее национализировали, о том же грезили заводчики и фабриканты, вроде Терещенко. Всевозможные князья и графы, наводнявшие оккультные ложи, вызывая духов на спиритических сеансах, с нетерпением вопрошали: когда же нас, наконец, на Соловки этапируют, или в Париж отправят улицы подметать да такси водить. Ну а профессора-либералы, выходит, только и ждали, когда их к стенке начнут ставить или на пароходы грузить и в Европу как ненужный хлам выкидывать.12

Подобная глупость вполне извинительна дореволюционным правым, для которых вся оппозиция была на одно лицо, а страшнее социализма зверя не было. Но сейчас-то, после всего, что случилось, просто переписывать некритически старых правых — это значит опять народу мозги затемнять, да помогать людям с хорошими русскими фамилиями Гусинский, Смоленский, Березовский и проч. народное добро прихватизировать.

Цель работы российских тайных обществ начала века в политэкономической сфере совершенно ясна —капитализм западноевропейского образца, со всеми его атрибутами: парламентаризмом, свободным рынком, частной собственностью на средства производства (в том числе и на землю), ну и всевластьем банков, конечно. Многое из перечисленного в предреволюционной России давно имелось, оставалось довести всё это до нужных кондиций и устранить кое-какие «пережитки феодализма», вроде самодержавия или крестьянской общины. Чтобы Россия ничем уже от Европы не отличалась и достигнут был бы тот идеал трупного всесмешения, о котором с таким отвращением писал Константин Леонтьев. Ну а православие и прочая «духовность» при этом отошли бы в область лично-семейных переживаний, в народные низы и превратились потихоньку в чистую этнографию для показа туристам. Настоящим же богом этой обновлённой России стал бы, как и у всего прогрессивного человечества, маммона, золотой телец.

И вот этому-то светлому идеалу, к которому наперегонки друг с другом вели Россию масонская Дума и царское Правительство (тоже, впрочем, весьма омасоненное) не дали осуществиться проклятые большевики. Есть от чего локти кусать православным патриотам. Но тут патриоты, конечно, руками замашут: нет, это вовсе не наш идеал, мы не хотим ни коммунизма, ни капитализма, мы хотим третий путь! Эх, кто-нибудь показал бы этот самый третий путь, хоть одним глазком бы на него глянуть. Пока-то «третий путь» всё к тем же двум стульям сводится, на которых некоторые «православные» предприниматели пытаются сидеть, то есть служить и Богу, и маммоне. Чистые национал-капиталисты, типа Александра Севастьянова, конечно, намного честнее, они прямо говорят, что Бог им не нужен, что христианскую мораль они давно переросли, что ни в какие третьи пути они не верят, а верят именно в самый наикондовейший капитализм, но свой, русский.13

Русскость же заключается в том, чтобы капиталист в России был природным русаком, а не каким-нибудь инородцем. То есть они-то, александры севастьяновы, и должны быть настоящими хозяевами русской рабочей скотинки, да вот беда, Гусинские и березовские все самые хлебные места позанимали и приходится Севастьяновым перед еврейскими банкирами шестерить, а это обидно.

Конечно, детская непосредственность, с какой г-н Севастьянов пытается взобраться мне на шею, скинув оттуда гусинско-березовский кагал, умиляет, особенно на фоне фарисейства «православных» буржуев. Но когда умиление проходит, видишь и детскую же простоту, которая хуже воровства. Видишь, что Александр Никитич много почерпнул из идейного наследия марксизма, только у него самый национал-капитал-революционный класс теперь — интеллигенция; именно она-то, настрадавшись и от царизма, и от большевизма, и от демократии, должна потомственного купца Севастьянова к власти привести. Но тут мне, потомственному пролетарию умственного труда, явно с нацкапами не по пути. Я ведь считаю гениальным определение В.И. Ленина:российская интеллигенция — это не мозг нации, это — говно.14

Десятилетия прошли, скоро век этой глубоко научной дефиниции — а всё как из бронзы, каждое слово на месте. Так что с такой-то опорой (впрочем, давно виртуальной) никогда, Вы, Александр Никитич, кагал не переиграете, кишка тонка. Да кагал вообще на поле капитализма не переиграть, ведь еврей — это врождённый, природный капиталист, об этом и ваш учитель Маркс когда-то писал, а он всё тут знал не понаслышке. Вы же все — так, ерунда, дилетанты, мелкие лавочники.

Но если и теперешние национал-капиталисты о таких очевидных вещах не догадываются (или делают вид, что не догадываются), то дореволюционные и подавно о том ни сном, ни духом не ведали. А потому с упорством, достойным лучшего применения, продолжали тянуть косную Россию на дорогу прогресса и цивилизации, в светлое царство маммоны. Особую славу (и мученический венец) снискал на этом поприще ещё один великий реформатор — Пётр Аркадьевич Столыпин. Человек он был вполне подходящий для таких дел: из потомственных дворян (а значит, воспитывался в прогрессивном духе, не то, что тёмное простонародье), детство и юность провёл в когда-то выигранным его отцом в карты имении, находившемся у самых границ Европы (цивилизационных, конечно, а не географических), недалеко от Восточной Пруссии. Жена, кстати, у Столыпина была одесских кровей. Быстро поднявшись от саратовского губернатора до премьер-министра, Пётр Аркадьевич взялся за благородное дело освобождения родного народа от пут средневековья — занялся уничтожением крестьянской общины. Деятельность Столыпина многими патриотами до сих пор описывается в самых восторженных тонах, нас же, знающих тайные знаки небес, не может не насторожить уже то обстоятельство, что указ о назначении Столыпина премьером был подписан Царём 19 июля 1906 г. (ст. стиль), как разкогда Луна была в Змееносце. Тут многие скажут, что ж, мол, и Царь выходит специально такие дни для подписания указов выбирал? Да ведь Царю все указы-то аппарат готовил, а что это был за аппарат, мы уже видели.

С общиной Столыпину справиться так и не удалось, только народ растревожил и с места многих зря согнал. Хотя кое-какой дополнительный процент капиталистического элемента (так называемые «мироеды») в деревне появился. Но вот парламентаризм Столыпин укреплял и поддерживал, с Думой в тесном контакте работал, хотел даже кадетов в правительство ввести, но те отказались (решили свободу рук сохранить). Видный думский масон Гучков личным другом Столыпина был. Надо сказать, не всегда Пётр Аркадьевич с Думой срабатывался, пару раз по его совету Царь Думу распускал. Но каждая новая Дума оказывалась ещё прогрессивней старой.

В конце концов Столыпин стал выдыхаться. Видно было, что он не знает, куда вести дальше Россию. Экономический рост в годы его правления, точно, наблюдался, в том числе и в сельхозпроизводстве. Но связано это было вовсе не с мерами по искоренению общины, а главным образом, со стихийно-народным движением кооператоров, к которому Пётр Аркадьевич никакого отношения не имел. Да и природа благоприятствовала: несколько лет подряд в стране не было засух. Но после 1910 г. наметились опять кризисные явления, а братья-масоны явно были недовольны темпами прогресса. В «передовой» печати усилилась критика правительства и лично Столыпина. С правыми же Столыпин давно разошёлся. И вот тут-то и раздался в Киеве выстрел эсера, агента полиции, революционера, крещёного еврея и непонятно кого ещё Богрова. Столыпин был смертельно ранен и вскоре скончался. Ещё один любитель сидеть сразу на двух стульях пришёл к закономерному финалу.

После Столыпина правительство возглавил даже более прогрессивный В.Н. Коковцев, состоявший в некоем «просветительском» обществе «Маяк», организованном масонами и на чисто масонских принципах. В 1912 г. произошёл знаменитый Ленский расстрел рабочих золотых приисков в Сибири, по почерку весьма напоминающий Кровавое воскресенье 1905 г. Далее последовало не менее знаменитое дело Бейлиса, поднявшее на ноги «всё прогрессивное человечество». Социальная температура в России постепенно повышалась, а тут и I Мировая война грянула.

Событие это, безусловно, одно из важнейших в XX столетии, о нём написаны горы литературы, в том числе и о конспирологической подоплёке войны. Мы же из-за ограниченного объёма книги отметим лишь наиболее важные для нашего повествования детали: война началась с соблюдением формальных приличий, то есть с предъявления Германией ультиматума России, а когда требование ультиматума (о приостановке в течение суток мобилизации русской армии) не было выполнено, последовало формальное объявление войны. Таким образом, начало I Мировой относится к событиям «Юридического» класса (см. классификацию в гл. 3). Следующая деталь: война началась,когда Луна была в Змееносце, причём сроки на этот раз полностью определялись немцами. Так что и сумрачный германский гений не прочь у рогатого на свои всемирно-исторические шалости санкцию получить.

В России война сопровождалась усилением подрывной масонской работы, передовая общественность буквально закусила удила, пользуясь любым предлогом, чтобы лягнуть правительство и Императора. Центром оппозиции стала Дума, благо Николай II с началом войны и не подумал её распустить, как многие советовали. Правда летом 1915 г. в разгар военных неудач Царь приостановил на время думские заседания, но это никого уже не испугало, скорее дало масонам повод для объявления внутренней войны.15

Через 5 дней после приостановки деятельности Думы высший в России масонский центр управления (называвшийся тогда «Верховный Совет народов России»), разослал в нижестоящие организации директивный документ, именуемый «Диспозиция № 1», в котором прямо ставилась задача свержения самодержавия. Надо сказать, что зарубежные хозяева российских масонов зорко следили, чтобы их подопечные не натворили каких-нибудь глупостей, в частности, не устроили раньше времени бучу. Ведь вышестоящей организацией для основной массы русских масонов был Великий Восток Франции, а Франция-то как раз еле держалась под натиском тевтонов. Если бы Россия из-за внутренней смуты вышла из войны, то французам устоять было бы почти невозможно. Но с другой стороны и Франция, и другой наш тогдашний «союзник» — Англия, не собирались побеждать вместе с Россией. Ведь в этом случае пришлось бы делиться с ней добычей, в частности, отдавать ей Босфор и Дарданеллы. А этого как раз никто и не собирался делать. Поэтому смута в России «союзниками» планировалась, но лишь тогда, когда поражение Германии было бы уже решённым делом.

В 1916 г. русская армия провела удачное наступление («Брусиловский прорыв»). Положение Германии и Австро-Венгрии становилось всё труднее. В Париже и Лондоне решили, что настал час немного «опустить» своего соратника на востоке, и русским масонам осенью 1916 г. была дана отмашка «на старт».

 

 

Глава  8. А ПОТОМ ПРИШЁЛ ГЕГЕМОН, И ВСЁ ПОШЛО ПРАХОМ

 

На всякого мудреца довольно простоты.

Русская пословица

 

Здесь мы подошли к моменту торжества масонской братии, когда сбылись, наконец, все вековые заветные мечты «лучших умов и светлых голов», и над Россией взошло «солнце свободы». «Солнце» это можно сравнить с долго зревшим в тканях гнойным нарывом, вдруг вспухшим на коже. Однако торжество оказалось недолгим, нарыв лопнул, потекли кровь и гной, «лучшие умы и светлые головы» кинулись врассыпную. Мастерскую социальных алхимиков после взрыва реторты охватило пламя.

А ведь поначалу всё складывалось как нельзя лучше. К началу 17-го года царский авторитет, благодаря неустанной работе Думы, печати и «общественности», был сильно подорван, особенно в высшем и среднем звене командного состава армии и государственных служащих. Правительство вообще ушло в глухую оборону, его затмили всевозможные «общественные организации», вроде Земгора, занимавшиеся якобы снабжением армии, а на деле — перераспределением с немалой выгодой для себя поступающих от государства средств. И хотя положение на фронте стабилизировалось, а в стране не было никаких признаков хозяйственного развала, прогрессивные деятели вопили во всю глотку о надвигающейся катастрофе.

«Представительное самодержавие» — уродливая политическая химера, рождённая манифестом 17 октября 1905 г., — не могло, конечно, обеспечить нормальную работу государства, да ещё в военное время. Нужно было либо вернуться к нормальному Самодержавию, разогнав навсегда Думу, либо... отдавать всю власть «народным представителям». Царь выбрал второй путь. О том, почему это произошло, долго ещё будут гадать, но факт остаётся фактом. Когда в феврале 1917 г. во время отъезда Императора в столице начались явно инспирированные беспорядки (с Луной во Льве), а местные власти, подыгрывая Думе, изображали бессилие, Николай не возглавил усмирительный поход верных частей (а такие имелись) на Петроград. Он предпочёл, посоветовавшись по телеграфу с командующими фронтами и флотами, подписать 2(15 н.ст.) марта 1917 г. манифест о своём отречении от престола. Обстоятельства отречения оказались настолько странными, что это дало повод даже некоторым правоверным монархистам заподозрить, что дело тут и со стороны Царя нечисто. Так, Виктор Острецов в своей крайне интересной брошюре «Чёрная сотня» (Москва, «Русское слово». 1994) предположил, что Царь состоял в военной масонской ложе, а генералы, у которых он запрашивал мнение, отрекаться ему или нет, входили в капитул Ордена. Предположение не лишено оснований, если вспомнить, что большинство российских монархов, начиная по крайней мере с Петра III, были масонами.

Как бы то ни было, вечером 2 марта в вагоне поезда, стоявшего на станции Дно под Псковом, Николай II подписал бумажку, в которой говорилось о его отречении в пользу брата, и передал её «представителям Думы» Гучкову и Шульгину. Самое удивительное, что этих представителей ни Дума, ни кто бы то ни было ещё не уполномочивал принимать отречение Императора, они приехали к нему как бы по собственной инициативе. В тот же день в Петрограде было образовано Временное правительство, состоящее только из масонов и возглавляемое масоном князем Г.Е. Львовым. На следующий день брат Николая великий князь Михаил Александрович отказался занять русский престол. Царская власть в России прервалась. Одновременно умерла и Дума, выполнив те задачи, которые перед ней были поставлены. Дамоклов меч нанёс свой удар.

 

Если мы посмотрим на космограмму рокового дня 2(15) марта 1917 г., то сразу обнаружим Царицу Ночи (как называют Луну поэты и... колдуны) на знакомом месте —в Змееносце. При этом сама Луна (её символ — ), Марс —  (находящийся в соединении с Солнцем — ), Юпитер —  и Нептун — , связанные «напряжёнными» аспектами в 45°, 90° и 135°, образуют любопытную планетную конфигурацию, показанную на рисунке. Автор не нашёл в «открытой» астрологической литературе толкования свойств этой конфигурации, но исходя из её достаточно красноречивого вида решил назвать её «ямой» (может быть, больше подходит название «шахта»). Любопытно, что Солнце, всегда символизирующее Царя, Монарха, вместе с Марсом (связанным с армией и военными), находится на дне этой астральной ямы, как и Юпитер, обычно символизирующий высшую власть — правительство либо парламент страны. Наверху же оказались Луна (в Змееносце) и Нептун. Об оккультно-магическом символизме Луны мы уже говорили, но кроме этого Луна в социальном плане связана также с охлосом, толпой и её тёмными инстинктами. О роли толп петроградских обывателей и запасных солдат в Февральской революции написано достаточно много.

Что касается Нептуна, то эту планету все астрологи единодушно называют планетой особо продвинутых мистиков, высших магов и... тайных обществ. Получается довольно любопытная символика. На дне ямы-шахты ведь не только Царь-Солнце оказалось (через полтора года Царя вместе с семьёй опустили в шахту уже не магически, а физически) вместе с Марсом (армия) и Юпитером (царское правительство и ненужная уже Дума). Ведь и Временное-то правительство, образованное в тот же день, как бы заранее на яму (истории) обрекалось. Впрочем, последнее неудивительно. Высшие маги конечно понимали, что за контингент составлял это правительство, ну и относились к нему, как к предмету одноразового пользования.16

Но сами «временные» этого не знали, поэтому сначала ликованию их не было предела. Вместе с ними, естественно, ликовал почти весь «мозг» (не будем повторять грубое слово из ленинского определения) нации, то есть интеллигенция (тогда ещё реально существующая). Причины этого ликования популярно изложил А.Севастьянов в своём «Национал-капитализме»: оказывается, буржуазная демократия — наиболее подходящий строй для интеллигенции, она в нём чувствует себя, как рыба в воде. Правда «мозг нации» здесь явственно продемонстрировал свои рыбьи мозги. Ага, думали, освободились от векового гнёта самодержавия, заживём теперь и сытно (буржуи кость со стола всегда подкинут своей обслуге), и свободно, как в Европе. Никто больше не будет «в журнальных замыслах балагура стеснять». Но не учли, козлы, что Европа к своей сытой свободе шла через века гоббсовской «войны всех против всех», дарвиновского «естественного отбора» и адам-смитовской «невидимой руки» рынка, когда не выдержавшие конкуренции должны были просто вымирать от голода.17

России, чтобы «войти в семью цивилизованных народов», все эти прелести тоже надо было испытать, но сотен лет ей на это никто давать не собирался. Напротив, Запад, становящийся полным хозяином положения в России (ведь именно на Западе находились основные командные пункты той системы управления, которая утверждалась в нашей стране), вполне резонно предполагал сам вволю попастись на тучных российских нивах. Ныне, когда у него получилось, что хотелось, мы видим, как он склонен делиться с аборигенами.

В марте 17-го от России Западу (в тот момент его представляли Франция и Англия) требовалось, прежде всего, чтобы русские стойко продолжали воевать с немцами, постепенно забывая о своих претензиях на участие в разделе добычи после победы. Более того, я уверен, что в действительности планировалось и Россию так или иначе тоже перевести в категорию военной добычи её же «союзников». Временное правительство вроде бы вовсю старалось угодить старшим «братьям», провозгласило «войну до победного конца», стало готовиться к летнему наступлению. Несообразительного министра иностранных дел Милюкова, который всё твердил о Босфоре и Дарданеллах, вскоре из правительства попёрли. Но наблюдались и некоторые странности. Через несколько дней после создания Временного правительства был издан непонятно кем подписанный «Приказ по Армии № 1», покончивший с единоначалием в воинских частях, легализовавший Советы солдатских депутатов и т.п. С этого приказа начался быстрый развал русской армии. Германия вздохнула свободнее. Поскольку «немецкие агенты» — большевики, тогда ещё и близко у власти не находились (а «главный агент» — Ленин — ещё в Швейцарии сидел), поневоле приходит в голову, что немецких агентов хватало и среди кадетов, и среди эсеров, которые Временное правительство образовали (как, впрочем, хватало их раньше и при Дворе).

Кстати, Александр Фёдорович Керенский, неформальный, а с 8(21) июля 1917 г. и формальный лидер тогдашних российских демократов, перед самой войной был юридическим представителем некой немецкой фирмы в Российской Империи. Одновременно он возглавлял Верховный Совет народов России, объединявший в нашей стране все ложи Великого Востока Франции. Что ж, понятно, ласковый телёнок двух маток сосёт. Как бы то ни было, французам туговато пришлось, опять они под ударами тевтонов к Парижу пятиться стали, а поскольку русский Ванька почти перестал с востока их своей задницей подпирать, срочно пришлось дядюшку Сэма из-за океана уговаривать, чтоб он помог. Тогда-то Штаты впервые на Европу свой сапог поставили и с тех пор стараются его оттуда не убирать.

В России же дела шли своим чередом. Процессы организованные, спланированные наложились на процессы «стихийно-исторические». Во много раз увеличилось воровство, бестолковщина, общий бардак. В городах возникла реальная нехватка продуктов питания, других товаров массового спроса, быстро росли цены, к осени заговорили об угрозе голода. А поскольку телевидения и радио тогда ещё не было, и народ не приучился кушать лапшу, которую ему СМИ на уши вешают, то всё более угрожающе стало раздаваться урчание пустых желудков. К тому же оказалось, что без Царя на троне пустовато стало и в русской голове, загуляли в ней ветры буйные, зарыскали мысли непонятные. Захотелось чего-то слыхом неслыханного, видом невиданного. Мужички потихоньку стали жечь барские усадьбы.

В это время и «немецкий шпион» Ленин в пломбированном вагоне пожаловал. Про вагон и шпиона Керенский сразу закричал (конкуренции, небось, боялся на рынке шпионских услуг), но на народ это особого впечатления не произвело, а вот то, что Ленин говорил, как-то на душу ложилось. Стал к нему народ поворачиваться, особенно пролетарии в крупных городах. Стали большевики потихоньку «временную» власть пробовать на зубок, Советы под себя подгребать.

Я уже говорил выше, что судя по космограмме, Временное правительство не предназначалось к длительному употреблению. Но вот кто планировался высшими магами ему на смену — большой вопрос. Может храбрый масон генерал Корнилов. Вариант военных «горилл»-диктаторов уже тогда был широко апробирован в банановых республиках Южной Америки. Но Корнилов в конце августа 17-го оконфузился со своим мятежом, похоже его хитрая лиса Керенский надул, обещал через Савинкова, что власть отдаст, да не отдал, а только опозорил бравого генерала.

У меня большие подозрения, что назначенцем высших магов был американский шпион Троцкий Лев Давидович18

(он как раз недавно на пломбированном пароходе из Америки приплыл). И кровь голубая, и в масонах числился, и оккультизмом всегда интересовался19

 

(не то, что этот грубый материалист Ленин), и в родстве с самим Яковом Шиффом состоял (крупнейший американо-еврейский жрец маммоны, то есть банкир). Троцкий с большевиками всегда на ножах был, но, трезво оценив обстановку, решил летом 17-го примкнуть именно к ним, что он и сделал в августе на VI съезде РСДРП. После чего быстро пошёл по руководящей линии, возглавив вскоре Петроградский Совет.

Нужно сказать, что большевики, как показали новейшие архивные изыскания,20

к огорчению наших правых буржуазных патриотов, были наименее замасоненной партией в России, хотя своих агентов «братья» имели и среди них (но это были личности второстепенные, вроде Скворцова-Степанова и Середы). Кстати, цепочка масоно-большевицкой связи, упомянутая в конспекте доклада «брата» Бурышкина на заседании ложи «Астрея», который был обнаружен недавно в Особом Архиве, упирается именно в Троцкого.21 А вот обнаружить какие-либо достоверные подтверждения принадлежности к масонам Ленина, как, впрочем, и какие-либо прямые доказательства его работы на немцев, пока ещё никому не удалось.22 http://naturalworld.ru/kniga_trinadcatiy-znak-istoriko-kriminologicheskoe.htm