Нет, я не склонен паниковать по этому поводу. Платное ученье в вузах? Оно не загубит российскую систему образования. Нельзя убить убитого.
Образование в России уже загублено. «Менеджеры», будто бы способные управлять всем и вся, торгуют на вещевых рынках, нанятые предприимчивыми дельцами, образования не имеющими. Кандидаты социологических наук, диссертации которым сочинили за неделю-другую ушлые господа фрилансеры, сотрудничающие с «рефератными компаниями», преподают на копеечной должности в какой-нибудь «академии», где читают скучающим первокурсникам лекции по «принятию управленческих решений» и прочим новейшим квазинаукам.
Юристы и экономисты, количество которых превысило в стране все разумные пределы, трудятся на шиномонтажках или пытаются пристроиться хотя бы бухгалтером на 7000 рублей зарплаты, для карьерного старта, а дальше — «куда кривая американской мечты выведет». А выведет она на зарплату в 7500. Сытый голодного не разумеет. Московский чиновник из министерства, ратующий за последовательный процесс сокращения бюджетных мест в вузах и далее за полную отмену бесплатного образования, живёт отдельной жизнью от народа и вряд ли понимает, как люди в русской глубинке ухитряются выживать на невыносимо крошечные зарплаты. Платная школа? Платная медицина? Платные университеты? Платное (через высокие госпошлины) обращение в суды? И это при повсеместной коррупции, ставшей притчей во языцех, и при низком качестве работы и судебной системы, и медицинской отрасли, и образовательной системы…Но ведь задача чиновника — распределять и перераспределять налоговые доходы. Тот, кто считает, что образовательная или иная система прокормит сама себя, одновременно повысив качество своей деятельности, да ещё накормит ненасытный бюджет, мягко говоря, витает в облаках — а заодно занимается самоотрицанием. Какой смысл в существовании государства, если оно последовательно исключает себя из всех сфер поочерёдно? Смысл, конечно, есть: кормиться из бюджета и радостно предаваться коррупции. Но мы такого смысла не потерпим.
Всякий, что учился хотя бы в школе, хотя бы до восьмого класса (не говорю уж о высокообразованных и тем паче тех, кто заглядывал в толстые книги Герберта Спенсера), понимает, что система, в т. ч. и образовательная, первым делом будет приспосабливаться к существующим условиям. Мы будем иметь дело не с новой качественной платной системой образования, а с простым и понятным процессом переживания наиболее приспособленного. Если государство будет стремиться наполнить бюджет, как за счёт сокращения бесплатных мест в вузах, так и за счёт налоговых поступлений от постоянно повышаемой платы за обучение, то вузы будут стараться получить со студентов — которых и так в стране стало меньше из-за реформенной демографической ямы — побольше денег. Формула тут известная: платишь за себя и за того парня. Что касается собственно образования, то о нём речь, увы, не идёт. Речь всегда идёт только о деньгах. Посудите сами: выпускник нынче никому не нужен; нужен человек с опытом. От образования может цениться лишь формальный диплом, а вот знания приобретаются, как оказывается, не на студенческой скамье, а из опыта работы. Но как получить эту работу, коли нет опыта, а есть только диплом? Порочный круг, который можно разорвать разве что зарплатой в 7 тысяч или при помощи папкиных связей. Но папкины связи — совсем другая история.
Новый глава Министерства образования и науки Дмитрий Ливанов, уже прозванный в прессе Фурсенко 2.0, говорит

«Как только мы уйдём от всеобщего бесплатного высшего образования, появятся механизмы, которые помогут привлечь на предприятия ценные кадры. Если хорошее образование будет стоить дорого, и человек вынужден за него платить, он сможет взять кредит, а будущий работодатель в обмен на обязательства погасит его».
Во-первых, кредит с процентами в России — это кабальная долговая яма, и к тому же мало какой работодатель захочет его «гасить». У нас конкуренция на рынке труда, и вместо кандидата с кредитным «отягощением» на вакантную должность будет подобран кандидат, долгами не обременённый. Новый министр, надо заметить, настроен чрезвычайно оптимистично…
Во-вторых, по международным рейтингам российское образование давно скатилось к уровню «третьих стран», — так с чего бы плохое образование называть «хорошим»? Другое дело, что плохое образование станет стоить дорого. Типичный постмодернистский фокус: форма как бы начинает править содержанием. «Появятся механизмы»? Да откуда? С неба свалятся? В действительности принято платить за качество, а не верить свято в то, что цена услуги сделает качество «хорошим». Но чтобы добиться качества образования, надо думать о качестве, а не о сокращении и отмене бесплатного. Качество же до сих пор шло вниз (не шло, катилось), а вот цена образования шла (не шла, летела) вверх. И так, год за годом, эти два показателя, которым бы под ручку шагать, оторвались друг от дружки на астрономическое расстояние.
Дипломы нынешних плохоньких российских «академий» и «университетов» (именно в кавычках) на пресловутом Западе, откуда уже двадцать с лишним лет поверхностно калькируются все рецепты «спасения» страны, признаются лишь через утомительную и сложно-бюрократическую процедуру нострификации. Как ни крути, а Россия поглупела в сравнении с СССР. Поступающие в МГУ на факультет журналистики «стобалльники» не могут не то что сочинение написать, но даже диктант им не под силу. Слово «генерал» вчерашние школьники пишут через «и», а слово «врачи» — через «о». Подорожание вузовских дипломов и отступление от государственного принципа бесплатности не выправит плачевного положения в образовании, а лишь уменьшит число дипломированных «специалистов», которые, если только их папеньки-маменьки не сидят в банках или многочисленных административных конторах, с трудом смогут устроиться даже продавцами — ибо в качестве продавцов хозяева фирм предпочитают видеть тех, кто окончил торговое училище и не впервые видит сканер штрих-кодов, кассовый аппарат и прочие загадочные штуковины. Что касается «технарей», с которыми в СССР был полный порядок, то упомянутый выше господин Ливанов считает, что «инженеров надо не так уж и много». Думаю, он прав. Через 10 лет их не надо будет вовсе. В Кении вон нефть добывать будут британцы. А Россия чем хуже?
из faito.ru
****************************************
P/S. Мартин Борман.
"Славяне должны работать на нас. Как только они станут не нужны, они должны умереть. Поэтому обязательную вакцинацию и немецкое медицинское обслуживание славян считать лишним. Деторождение у славян нежелательно. Они могу пользоваться контрацептивами и делать аборты, чем больше тем лучше. Образование опасно. Достаточно если они смогут считать до ста. Лучше всего допустимо такое образование которое готовило бы полезных для нас слуг. Всякий образованный человек — это будущий враг. Религию мы оставим им как средство развлечения. Что касаемо пищи, им не следует давать больше, чем нужно. Мы, хозяева, сначала все для нас".
Генрих Гиммлер.
Потомство должны давать только эффективные, автоматически передавая ему, своему потомству, наследственные блага в виде капиталов, должностей, карьеры и прочих преференций. Высшие руководители Третьего Рейха нынешнему положению вещей в России аплодировали бы стоя:"Для ненемецких народов Востока высшее образование должно быть отменено, вполне достаточно и четырёхлетних школ. В этих школах их обучат простому счёту, скажем, до пятисот, написанию имени и вдолбят необходимость послушания немцам, а также быть порядочными и добросовестными ребятами. Учить их читать совсем необязательно".
Еще в 2007 году Фурсенко внятно транслировал:
"Недостатком советской системы образования была попытка формировать человека-творца, а сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя".
Мишель Фуко сказал: "тоталитаризм заставляет жить, а демократия разрешает умирать.А если цитировать один из "отливов в граните" нашего гаранта: "Не надо путать демократию и благополучие!"
Говорят, в древнем Китае обучение простолюдинов грамоте было уголовно наказуемо. В принципе до аналогичного подхода нам осталась малость.Ведь дикий капитализм, в котором мы сегодня живем — это чисто дарвинистский подход — выживает сильнейший, т.е. эффективный. И получается, что задача государства выворачивается наизнанку — создавать максимально неблагоприятные условия для выживания большинства.
Геннадий Гришин