За что боролись...
Nov. 8th, 2011 08:08 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
oio11Оригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
manifest_911 в Такая вот free
manifest_911 в Такая вот freeПрочитал и не удивился
Триполи - Момент осознания для Абдула Моджана наступил тогда, когда хорошие парни бросили его в багажник своей машины, захлопнули его и увезли его в плен.
Когда они, наконец, остановились, и вытащили его наружу, он спросил их: «Что вы делаете? Я такой же революционер, как и вы! Я никогда не поддерживал Каддафи».
Но бывшим повстанцам было все равно. Им пришелся по вкусу новый офисный квартал на западе Триполи, которым управлял г-н Моджан, и они захотели получит ключи и документы на владение. Он пытался договориться с ними, взывая к их разуму, и указывая, что вокруг полно стоящих пустыми правительственных зданий.
Однако все было тщетно. «Мы жертвовали ради этой революции, а вы нет, и теперь мы возьмем то, что хотим, - сказал ему дерзкий и самоуверенный 18-летний юноша. «Получишь здание обратно, когда революция закончится».
Спустя неделю, в разговоре с журналистом Sunday Telegraph, г-н Моджан все еще не мог поверить в произошедшее, признав, что ему еще повезло, что его не избили, хотя с тем, что у него из машины украли 5 000 динаров (2 550 фунтов стерлингов), поделать он ничего не смог.
За последние недели с подобной мрачной утратой иллюзий столкнулись многие жители Триполи. Их освободители, по-прежнему расхаживающие с важным видом по городу в беретах в стиле Че Гевары и вооруженные до зубов, так и не уехали обратно в свои родные города, как обещали. Кроме того, они так и не начали сдавать оружие, которое они использовали в борьбе против Каддафи, как, по их же словам, намеревались сделать.
«Когда они говорили «Ливия свободна», они имели в виду машины, холодильники и телевизоры с плоскими экранами», - гласит одна из шуток, циркулирующих в триполийских кафе (игра слов - free означает и свободный, и бесплатный - прим. перев.). Историями о вооруженных людях, захватывающих дорогие машины на контрольно-пропускных пунктах, выдавая расписки о том, что они будут возвращены после революции, нервно обмениваются за чашкой чая.
Еще более тревожными, чем грабеж, стали сообщения о вооруженных столкновениях между ополченцами. В одном лишь Триполи за последнюю неделю произошло три больших стычки: перестрелки в больнице, на Площади Мучеников и в военном аэропорту, в ходе которых несколько человек погибли и десятки были ранены.
Кроме того, в стране происходят аресты и задержания. Бои закончились, но революционеры не бездельничают. Они занимаются тем, что устраивают облавы на сотни предположительных сторонников Каддафи в рамках крупномасштабной «охоты на ведьм», причем их выводы часто основываются не более чем на слухах и голословных обвинениях.
Один человек, сторонник революции, который был полон надежд еще месяц назад, описал, как его сводного брата Омара захватили вооруженные люди из Мисраты. Они действовали от имени богатого бизнесмена, с которым у Омара был спор несколько лет назад.
«Они пришли к нему в дом, и Омар пошел с ними, потому что он верил в революцию, и думал, что возникло какое-то недоразумение, и скоро с этим разберутся», - сказал этот человек.
«Но когда они приехали в Мисрату, они бросили его в свою частную тюрьму и заявили, что будут бить его по пяткам, пока он не признается. Это старая турецкая пытка под названием фалака. Он действительно испугался, и ему удалось бежать, убедив одного из них, терзавшегося происходящим, отпустить его. На следующий день они появились у его дома и начали угрожать его жене и детям. Вы можете в это поверить? Теперь у нас сотни маленьких Каддафи».
«Нет никого, кто мог бы остановить их, и они убеждены в том, что раз они страдали на войне, теперь у них должна быть возможность делать все, что хотят. Если это будет так продолжаться и дальше, я действительно опасаюсь за нашу революцию».
Проблемы Ливии не выглядели бы столь опасными, если бы имелось надлежащее правительство, которое могло бы справиться с ними. Но вместо этого, спустя более двух месяцев после изгнания Каддафи из столицы, в стране по-прежнему наблюдается вакуум власти. Никакого правительства не сформировано, потому что бывшие повстанцы не могут прийти к согласию по вопросу о том, как разделить власть. Новый премьер-министр, назначенный на прошлой неделе, является профессором в области электротехники. Сам он родом из Триполи, но провел большую часть последних трех десятилетий в университетах в Алабаме и Северной Каролине - и был выбран потому, что такой выбор никого не обижает и ни у кого не вызывает раздражения.
Абдул Рахиму аль-Кибу (Abdul-Raheem al-Keeb) еще только предстоит доказать, что он больше подходит для управления бывшей диктатурой, наводненной оружием и раздираемой племенным и региональным соперничеством, чем для управления факультетом университета.
Ожидания высоки, а список задач, которые перед ним стоят - ошеломителен и пугающ: ему нужно наладить экономику; воспрепятствовать сепаратистам на востоке, поговаривающим о создании своего собственного, богатого нефтью минигосударства; разоружить становящихся все более наглыми и самоуверенными ополченцев и организовать первые в Ливии настоящие выборы.
Запад пообещал ему помощь в построении демократии, но на данный момент нет практически никаких свидетельств этой помощи. По просьбе Национального переходного совета, присутствие сил ООН сохраняется на преднамеренно незначительном уровне. Число сотрудников гуманитарных организаций, прибывших в страну, крайне мало, а эксперты по национальному строительству с опытом работы в Афганистане и Ираке примечатльны своим отсутствием.
«[Мы] целенаправленно пытаемся избежать ошибок Афганистана и Ирака и не пытаться задействовать иностранцев, чтобы они контролировали тут каждый шаг, - заявил на прошлой неделе один европейский дипломат. - Кроме того, ливийцы гордый народ, они не хотят выглядеть как страна Третьего мира, нуждающаяся в крупном иностранном присутствии».
Небольшая группа иностранных предпринимателей приехала в поисках возможностей, привлеченная перспективой выгодных контрактов на восстановительные работы. «Мы приехали чересчур рано, пока тут просто не с кем разговаривать», - заявил разочарованный американец, который провел всю прошлую неделю, пытаясь добиться встреч с представителями ливийского правительства, которого еще не существует. «Я вернусь весной», - сказал он.
Многие ливийцы сохраняют надежду на будущее своей революции. В минувшие выходные Омар Халифа из благотворительной организации Libya Hurra занимался распределением овец и денежных средств среди двух с половиной тысяч нуждающихся семей, чтобы помочь им отпраздновать Курбан-байрам.
«Конечно, люди много страдали за прошедший год, - говорит он. - Но ливийцы знают, что нужно иметь терпение, и что возвращение к нормальной жизни займет некоторое время».
Отъезд ополченцев из столицы помог бы нормализовать ситуацию, но лидер одного печально известного отряда заявил журналисту Sunday Telegraph, что его люди останутся еще на какое-то время.
«Мы здесь, чтобы помочь строить демократию и защищать революцию», - заявил Мухаммед аль-Мадхни, 50-летний полевой командир с плутоватой улыбкой.
Его люди из обнищалого города Зинтан в горах к югу от Триполи были одними из самых жестоких и свирепых бойцов, сражавшихся против Каддафи, но за время, прошедшее с момента окончания войны, они приобрели гораздо менее приятную репутацию из-за грабежей, драк и провоцирования столкновений.
Самая красочная история, которую о них рассказывают, и которую не отрицает командир Мадхни, - это история о том, как зинтанцы украли слона из зоопарка Триполи в качестве военного трофея, и увезли несчастное животное к себе в город на грузовике. Они устроили себе резиденцию в окраинном районе Регатта, восхитительном квартале пальмовых деревьев и аккуратных бунгало, выходящих на голубое Средиземное море. До того, как в феврале в стране разразилась революция, тут жили покинувшие Ливию американские и британские нефтяники со своими семьями.
Теперь эта окраина производит жуткое впечатление и создает ощущение заброшенности. Двери и окна были выбиты или разбиты, чтобы внутрь могли проникнуть грабители, ополченцы расписали стены граффити. Осталось лишь несколько дорогих машин, в основном имеющих сложную систему безопасности, из-за которой их было трудно завести и украсть. У некоторых из них украли колеса.
«Можно было видеть, как они разъезжают тут в своих пикапах с большими автоматами, объезжая бунгало за бунгало, забирая холодильники и телевизоры», - рассказывает один из свидетелей грабежей, устраиваемых зинтанскими бойцами.
Люди в Триполи пытаются смеяться над людьми с гор - их особенно позабавило, как зинтанцы взяли гидроциклы и быстрые катера, увезя их домой - глубоко в пустыню.
Но в городе присутствует и страх того, что теперь у вооруженных людей появился вкус к власти, и пока их некому остановить, поэтому будущее после эпохи Каддафи будет гораздо более трудным, чем надеялись ливийцы.
Один ранее полный энтузиазма революционер, наблюдая за группой вооруженных молодчиков на контрольно-пропускном пункте, не мог сдержать мрачных мыслей.
«Сложно не задуматься, не так ли начинают все несостоявшиеся государства?», - сказал он.Источник
Триполи - Момент осознания для Абдула Моджана наступил тогда, когда хорошие парни бросили его в багажник своей машины, захлопнули его и увезли его в плен.
Когда они, наконец, остановились, и вытащили его наружу, он спросил их: «Что вы делаете? Я такой же революционер, как и вы! Я никогда не поддерживал Каддафи».
Но бывшим повстанцам было все равно. Им пришелся по вкусу новый офисный квартал на западе Триполи, которым управлял г-н Моджан, и они захотели получит ключи и документы на владение. Он пытался договориться с ними, взывая к их разуму, и указывая, что вокруг полно стоящих пустыми правительственных зданий.
Однако все было тщетно. «Мы жертвовали ради этой революции, а вы нет, и теперь мы возьмем то, что хотим, - сказал ему дерзкий и самоуверенный 18-летний юноша. «Получишь здание обратно, когда революция закончится».
Спустя неделю, в разговоре с журналистом Sunday Telegraph, г-н Моджан все еще не мог поверить в произошедшее, признав, что ему еще повезло, что его не избили, хотя с тем, что у него из машины украли 5 000 динаров (2 550 фунтов стерлингов), поделать он ничего не смог.
За последние недели с подобной мрачной утратой иллюзий столкнулись многие жители Триполи. Их освободители, по-прежнему расхаживающие с важным видом по городу в беретах в стиле Че Гевары и вооруженные до зубов, так и не уехали обратно в свои родные города, как обещали. Кроме того, они так и не начали сдавать оружие, которое они использовали в борьбе против Каддафи, как, по их же словам, намеревались сделать.
«Когда они говорили «Ливия свободна», они имели в виду машины, холодильники и телевизоры с плоскими экранами», - гласит одна из шуток, циркулирующих в триполийских кафе (игра слов - free означает и свободный, и бесплатный - прим. перев.). Историями о вооруженных людях, захватывающих дорогие машины на контрольно-пропускных пунктах, выдавая расписки о том, что они будут возвращены после революции, нервно обмениваются за чашкой чая.
Еще более тревожными, чем грабеж, стали сообщения о вооруженных столкновениях между ополченцами. В одном лишь Триполи за последнюю неделю произошло три больших стычки: перестрелки в больнице, на Площади Мучеников и в военном аэропорту, в ходе которых несколько человек погибли и десятки были ранены.
Кроме того, в стране происходят аресты и задержания. Бои закончились, но революционеры не бездельничают. Они занимаются тем, что устраивают облавы на сотни предположительных сторонников Каддафи в рамках крупномасштабной «охоты на ведьм», причем их выводы часто основываются не более чем на слухах и голословных обвинениях.
Один человек, сторонник революции, который был полон надежд еще месяц назад, описал, как его сводного брата Омара захватили вооруженные люди из Мисраты. Они действовали от имени богатого бизнесмена, с которым у Омара был спор несколько лет назад.
«Они пришли к нему в дом, и Омар пошел с ними, потому что он верил в революцию, и думал, что возникло какое-то недоразумение, и скоро с этим разберутся», - сказал этот человек.
«Но когда они приехали в Мисрату, они бросили его в свою частную тюрьму и заявили, что будут бить его по пяткам, пока он не признается. Это старая турецкая пытка под названием фалака. Он действительно испугался, и ему удалось бежать, убедив одного из них, терзавшегося происходящим, отпустить его. На следующий день они появились у его дома и начали угрожать его жене и детям. Вы можете в это поверить? Теперь у нас сотни маленьких Каддафи».
«Нет никого, кто мог бы остановить их, и они убеждены в том, что раз они страдали на войне, теперь у них должна быть возможность делать все, что хотят. Если это будет так продолжаться и дальше, я действительно опасаюсь за нашу революцию».
Проблемы Ливии не выглядели бы столь опасными, если бы имелось надлежащее правительство, которое могло бы справиться с ними. Но вместо этого, спустя более двух месяцев после изгнания Каддафи из столицы, в стране по-прежнему наблюдается вакуум власти. Никакого правительства не сформировано, потому что бывшие повстанцы не могут прийти к согласию по вопросу о том, как разделить власть. Новый премьер-министр, назначенный на прошлой неделе, является профессором в области электротехники. Сам он родом из Триполи, но провел большую часть последних трех десятилетий в университетах в Алабаме и Северной Каролине - и был выбран потому, что такой выбор никого не обижает и ни у кого не вызывает раздражения.
Абдул Рахиму аль-Кибу (Abdul-Raheem al-Keeb) еще только предстоит доказать, что он больше подходит для управления бывшей диктатурой, наводненной оружием и раздираемой племенным и региональным соперничеством, чем для управления факультетом университета.
Ожидания высоки, а список задач, которые перед ним стоят - ошеломителен и пугающ: ему нужно наладить экономику; воспрепятствовать сепаратистам на востоке, поговаривающим о создании своего собственного, богатого нефтью минигосударства; разоружить становящихся все более наглыми и самоуверенными ополченцев и организовать первые в Ливии настоящие выборы.
Запад пообещал ему помощь в построении демократии, но на данный момент нет практически никаких свидетельств этой помощи. По просьбе Национального переходного совета, присутствие сил ООН сохраняется на преднамеренно незначительном уровне. Число сотрудников гуманитарных организаций, прибывших в страну, крайне мало, а эксперты по национальному строительству с опытом работы в Афганистане и Ираке примечатльны своим отсутствием.
«[Мы] целенаправленно пытаемся избежать ошибок Афганистана и Ирака и не пытаться задействовать иностранцев, чтобы они контролировали тут каждый шаг, - заявил на прошлой неделе один европейский дипломат. - Кроме того, ливийцы гордый народ, они не хотят выглядеть как страна Третьего мира, нуждающаяся в крупном иностранном присутствии».
Небольшая группа иностранных предпринимателей приехала в поисках возможностей, привлеченная перспективой выгодных контрактов на восстановительные работы. «Мы приехали чересчур рано, пока тут просто не с кем разговаривать», - заявил разочарованный американец, который провел всю прошлую неделю, пытаясь добиться встреч с представителями ливийского правительства, которого еще не существует. «Я вернусь весной», - сказал он.
Многие ливийцы сохраняют надежду на будущее своей революции. В минувшие выходные Омар Халифа из благотворительной организации Libya Hurra занимался распределением овец и денежных средств среди двух с половиной тысяч нуждающихся семей, чтобы помочь им отпраздновать Курбан-байрам.
«Конечно, люди много страдали за прошедший год, - говорит он. - Но ливийцы знают, что нужно иметь терпение, и что возвращение к нормальной жизни займет некоторое время».
Отъезд ополченцев из столицы помог бы нормализовать ситуацию, но лидер одного печально известного отряда заявил журналисту Sunday Telegraph, что его люди останутся еще на какое-то время.
«Мы здесь, чтобы помочь строить демократию и защищать революцию», - заявил Мухаммед аль-Мадхни, 50-летний полевой командир с плутоватой улыбкой.
Его люди из обнищалого города Зинтан в горах к югу от Триполи были одними из самых жестоких и свирепых бойцов, сражавшихся против Каддафи, но за время, прошедшее с момента окончания войны, они приобрели гораздо менее приятную репутацию из-за грабежей, драк и провоцирования столкновений.
Самая красочная история, которую о них рассказывают, и которую не отрицает командир Мадхни, - это история о том, как зинтанцы украли слона из зоопарка Триполи в качестве военного трофея, и увезли несчастное животное к себе в город на грузовике. Они устроили себе резиденцию в окраинном районе Регатта, восхитительном квартале пальмовых деревьев и аккуратных бунгало, выходящих на голубое Средиземное море. До того, как в феврале в стране разразилась революция, тут жили покинувшие Ливию американские и британские нефтяники со своими семьями.
Теперь эта окраина производит жуткое впечатление и создает ощущение заброшенности. Двери и окна были выбиты или разбиты, чтобы внутрь могли проникнуть грабители, ополченцы расписали стены граффити. Осталось лишь несколько дорогих машин, в основном имеющих сложную систему безопасности, из-за которой их было трудно завести и украсть. У некоторых из них украли колеса.
«Можно было видеть, как они разъезжают тут в своих пикапах с большими автоматами, объезжая бунгало за бунгало, забирая холодильники и телевизоры», - рассказывает один из свидетелей грабежей, устраиваемых зинтанскими бойцами.
Люди в Триполи пытаются смеяться над людьми с гор - их особенно позабавило, как зинтанцы взяли гидроциклы и быстрые катера, увезя их домой - глубоко в пустыню.
Но в городе присутствует и страх того, что теперь у вооруженных людей появился вкус к власти, и пока их некому остановить, поэтому будущее после эпохи Каддафи будет гораздо более трудным, чем надеялись ливийцы.
Один ранее полный энтузиазма революционер, наблюдая за группой вооруженных молодчиков на контрольно-пропускном пункте, не мог сдержать мрачных мыслей.
«Сложно не задуматься, не так ли начинают все несостоявшиеся государства?», - сказал он.Источник
