![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Трагедия взаимного непонимания
Jan. 12th, 2015 05:30 amОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
shel_gilbo в Трагедия взаимного непонимания
shel_gilbo в Трагедия взаимного непониманияЛенинградцам всегда казалось, что Россия и Европа легко могут найти общий язык, так как якобы разделяют общие ценности. Даже годы блокады со стороны носителей европейской цивилизованности это мнение не выветрило - её списывали на "фашистское извращение" истинного европейского духа, совершенно не понимая, что и либеральная версия этого духа в других формах содержит то же самое основное содержания - "дранг нах остен", пренебрежение правами "низших рас", уничтожение восточного христианства. В этом плане со времён Берлинского конгресса, обрёкшего армян на турецкий геноцид, ничего не изменилось, и взгляды депутатов ПАСЕ или Стортинга мало отличаются от понятий Бисмарка и Дизарэли.
Различие взглядов европейцев и восточных христиан на проблему сотрудничества очень существенно. Восточные христиане считают себя частью западного мира и в ответ на свою готовность ассимилироваться и принять западные ценности ждут признания себя такой частью. Европейцы же готовы принять восточных христиан лишь как низшую расу и людей второго сорта, и ждут от них признания этого очевидного факта как естественного условия интеграции.
В силу этого европейцев очень раздражает непонимание восточными варварами степени своей ублюдочности (что является очевидным доказательством этой самой ублюдочности: не понимают очевидных фактов). Восточные варвары же усиливают это раздражение, пытаясь разговаривать на равных с европейцами и в силу своего непонимания обвиняют европейцев в каких-то двойных стандартах, хотя стандарт-то один: высшая раса - это одно, а ублюдки - это совсем другое, и каждый должен знать своё место.
Собственно говоря, такое понимание вполне согласуется с общим миропониманием, которое вообще есть у восточных народов и обусловлено догматикой восточного христианства вообще, воспитывающего народы в понятиях рабства. Это воспитание порождает вполне органическое и гармоничное восприятие подобного взгляда на вещи. И у русских, и у румын, и у сербов изначально всегда присутствовало восприятие людей запада как представителей высшей расы (или высшей культуры в более «политкорректной» трактовке этого низкопоклонства). В России мы можем всегда наблюдать его и в бытовой культуре отношения к иностранцам с Запада (которую лучше всего сформулировал Достоевский: «Хорошо немцам, они и дома немцы…»), и в деловой культуре, и в переоценке западных специалистов. В Сербии мы наблюдаем совершенно странное явление, когда унижаемая и расчленяемая Западом нация изо всех сил стремится стать частью этого запада, получить приставной стульчик в ЕС и готовность жить на объедках с барского стола.
За столь странным поведением, с точки зрения Запада необъяснимым ничем, кроме очевидной второсортности низших рас или низших культур (в какую бы «политкорректную» форму эти понятия не облекались в разные исторические периоды, они остаются неизменными) на самом деле стоит глубокий комплекс неполноценности и мазохизм, которые воспитываются и воспроизводятся восточнохристианской культурой как в средневековом, так и в модернизированном, даже псевдоатеистическом её варианте. Этот комплекс неполноценности проявляется и в формате разного рода «патриотических» настроений, на самом деле представляющих собой агрессию в отношении Запада, происходящую как раз из представления о его мнимом расовом или культурном превосходстве. Основными тезисами такого «патриотизма» являются позиции типа «мы не хуже» или «мы лучше», изначально признающие запад эталоном и отталкивающиеся от него, как от центра отсчёта. Развёртывание этого же комплекса определяет все основные черты украинской политики – от готовности политиков вплоть до президента к прямой вербовке в агенты иностранных спецслужб до бесполезных протестов в адрес того же Запада (но в любом случае с обязательным ожиданием, чтобы Запад обратил внимание).
Все эти сигналы, посылаемые Западу на всех уровнях, только укрепляют его базовые представления о восточных христианах как о существах расово или культурно неполноценных, и осознающих эту свою неполноценность. При этом совершенно непонятной оказывается странная неготовность восточнохристианских государств в своей политике исходить из этой самой неполноценности. Требование отношения к неполноценным восточным христианам в рамках тех же прав и принципов, которые применимы в семье наций первого сорта, периодически выдвигаемое Россией, оказывается в этих условиях чем-то совершенно непонятным, временным и воспринимается как риторическая фигура или чисто популистская риторика местных националистических правительств, к делу отношения не имеющая и всерьёз не воспринимаемая. Впрочем, как и аналогичная риторика хоть и католической, но всё равно славянской «низкорасовой» Польши.
Запад не может воспринимать всерьёз все эти риторические фигуры потому, что они совершенно не подкреплены какими-либо реальными позициями – ни в бизнесе, ни в политике. Мы видим, как даже самые крупные российские бизнесмены оказываются совершенно неконкурентоспособны в рамках «цивилизованной» конкурентной борьбы. То, как легко удалось англичанам публично кинуть российских акционеров ТНК-БП, как эти акционеры вместо грамотной ответки начали отбиваться шумом, визгом и апелляциями к властям; то, как легко потерял свой бизнес Чичваркин; то, как легко разводят на деньги в Лондоне всех русских – всё это создаёт на Западе вполне определённые понятия о деловых качествах русских вообще. Неспособность русских создать эффективную армию, обеспечить высокую производительность труда, привычка решать все проблемы пиаром (то в виде мирового коммунизма, то в виде сурковщины) – всё это ещё более убеждает европейцев в их изначальном представлении.
Различение высших и низших рас/культур является совершенно устойчивой базовой аксиомой европейского мышления.
Непонимание этого факта лежит в основе всех провалов внешней политики России на протяжении последних 30 лет. Точнее, в основе провальной политической линии и Горбачёва, и режима Ельцина-Путина.
Успех Сталина был предопределён тем, что он понимал расистскую сущность европейского образа мыслей и поэтому строил свою политическую линию адекватно ему.
Понимание этого факта было свойственно также и сталинской школе дипломатии, которая по инерции ещё вела политику СССР вплоть до снятия Громыко в 1986 году. В силу этого СССР и не пытался выстроить альянс с Западом, а стремился стать лидером для стран третьего мира, сформировать коалицию, противостоящую «высшим расам». Но подготовку следующего поколения дипломатов, как и юристов, осуществляли не практики, а профессора, не имеющие ни реального жизненного опыта, ни адекватного представления о реальности. Они-то, начётники, свято верящие в писаные тексты, и внушили своим ученикам некие стандарты и «общечеловеческие ценности», якобы одинаковые для всех.
И сегодня, когда воспитанные этими носителями благоглупостей либерастические политики пытаются действовать на мировой арене, мы видим с их стороны совершенно комичные, неадекватные, нереальные попытки заставить партнёров коренным образом переменить основы своей культуры и своего мышления и заменить их теми, которые приписывали и приписывают Западу их ублюдочные профессора. Но реальный Запад слишком сильно отличается от представления о нём профессоров из МГИМО или юрфака ЛГУ. Попытки разговаривать не с реальным западом, а с вымышленным фантомом, вечные претензии Западу, что он не соответствует тем представлениям, которым российских политиков учили в школе – это всё контрпродуктивная политика.
И именно поэтому она является не серией провалов, а одним грандиозным двадцатилетним провалом. И как бы ни пиарил Сурков эти провалы для внутреннего употребления, они остаются провалами, а положение России в мире всё более осложняется.
Приведёт ли к смене представлений о Западе в правящей элите от тектонический сдвиг, который ожидает её в процессе падения экспортных цен и ориентированного на экспорт сырья компрадорского режима? Придут ли к власти люди, которые имеют адекватные представления о реальности и способны проводить адекватную политику? Или новое поколение политиков будет также верить в благоглупости, как и нынешнее?
Сейчас трудно ответить на эти вопросы. Ответы на них созревают в недрах нового поколения, которое идёт на смену обанкротившейся ельцинской элите.
Различие взглядов европейцев и восточных христиан на проблему сотрудничества очень существенно. Восточные христиане считают себя частью западного мира и в ответ на свою готовность ассимилироваться и принять западные ценности ждут признания себя такой частью. Европейцы же готовы принять восточных христиан лишь как низшую расу и людей второго сорта, и ждут от них признания этого очевидного факта как естественного условия интеграции.
В силу этого европейцев очень раздражает непонимание восточными варварами степени своей ублюдочности (что является очевидным доказательством этой самой ублюдочности: не понимают очевидных фактов). Восточные варвары же усиливают это раздражение, пытаясь разговаривать на равных с европейцами и в силу своего непонимания обвиняют европейцев в каких-то двойных стандартах, хотя стандарт-то один: высшая раса - это одно, а ублюдки - это совсем другое, и каждый должен знать своё место.
Собственно говоря, такое понимание вполне согласуется с общим миропониманием, которое вообще есть у восточных народов и обусловлено догматикой восточного христианства вообще, воспитывающего народы в понятиях рабства. Это воспитание порождает вполне органическое и гармоничное восприятие подобного взгляда на вещи. И у русских, и у румын, и у сербов изначально всегда присутствовало восприятие людей запада как представителей высшей расы (или высшей культуры в более «политкорректной» трактовке этого низкопоклонства). В России мы можем всегда наблюдать его и в бытовой культуре отношения к иностранцам с Запада (которую лучше всего сформулировал Достоевский: «Хорошо немцам, они и дома немцы…»), и в деловой культуре, и в переоценке западных специалистов. В Сербии мы наблюдаем совершенно странное явление, когда унижаемая и расчленяемая Западом нация изо всех сил стремится стать частью этого запада, получить приставной стульчик в ЕС и готовность жить на объедках с барского стола.
За столь странным поведением, с точки зрения Запада необъяснимым ничем, кроме очевидной второсортности низших рас или низших культур (в какую бы «политкорректную» форму эти понятия не облекались в разные исторические периоды, они остаются неизменными) на самом деле стоит глубокий комплекс неполноценности и мазохизм, которые воспитываются и воспроизводятся восточнохристианской культурой как в средневековом, так и в модернизированном, даже псевдоатеистическом её варианте. Этот комплекс неполноценности проявляется и в формате разного рода «патриотических» настроений, на самом деле представляющих собой агрессию в отношении Запада, происходящую как раз из представления о его мнимом расовом или культурном превосходстве. Основными тезисами такого «патриотизма» являются позиции типа «мы не хуже» или «мы лучше», изначально признающие запад эталоном и отталкивающиеся от него, как от центра отсчёта. Развёртывание этого же комплекса определяет все основные черты украинской политики – от готовности политиков вплоть до президента к прямой вербовке в агенты иностранных спецслужб до бесполезных протестов в адрес того же Запада (но в любом случае с обязательным ожиданием, чтобы Запад обратил внимание).
Все эти сигналы, посылаемые Западу на всех уровнях, только укрепляют его базовые представления о восточных христианах как о существах расово или культурно неполноценных, и осознающих эту свою неполноценность. При этом совершенно непонятной оказывается странная неготовность восточнохристианских государств в своей политике исходить из этой самой неполноценности. Требование отношения к неполноценным восточным христианам в рамках тех же прав и принципов, которые применимы в семье наций первого сорта, периодически выдвигаемое Россией, оказывается в этих условиях чем-то совершенно непонятным, временным и воспринимается как риторическая фигура или чисто популистская риторика местных националистических правительств, к делу отношения не имеющая и всерьёз не воспринимаемая. Впрочем, как и аналогичная риторика хоть и католической, но всё равно славянской «низкорасовой» Польши.
Запад не может воспринимать всерьёз все эти риторические фигуры потому, что они совершенно не подкреплены какими-либо реальными позициями – ни в бизнесе, ни в политике. Мы видим, как даже самые крупные российские бизнесмены оказываются совершенно неконкурентоспособны в рамках «цивилизованной» конкурентной борьбы. То, как легко удалось англичанам публично кинуть российских акционеров ТНК-БП, как эти акционеры вместо грамотной ответки начали отбиваться шумом, визгом и апелляциями к властям; то, как легко потерял свой бизнес Чичваркин; то, как легко разводят на деньги в Лондоне всех русских – всё это создаёт на Западе вполне определённые понятия о деловых качествах русских вообще. Неспособность русских создать эффективную армию, обеспечить высокую производительность труда, привычка решать все проблемы пиаром (то в виде мирового коммунизма, то в виде сурковщины) – всё это ещё более убеждает европейцев в их изначальном представлении.
Различение высших и низших рас/культур является совершенно устойчивой базовой аксиомой европейского мышления.
Непонимание этого факта лежит в основе всех провалов внешней политики России на протяжении последних 30 лет. Точнее, в основе провальной политической линии и Горбачёва, и режима Ельцина-Путина.
Успех Сталина был предопределён тем, что он понимал расистскую сущность европейского образа мыслей и поэтому строил свою политическую линию адекватно ему.
Понимание этого факта было свойственно также и сталинской школе дипломатии, которая по инерции ещё вела политику СССР вплоть до снятия Громыко в 1986 году. В силу этого СССР и не пытался выстроить альянс с Западом, а стремился стать лидером для стран третьего мира, сформировать коалицию, противостоящую «высшим расам». Но подготовку следующего поколения дипломатов, как и юристов, осуществляли не практики, а профессора, не имеющие ни реального жизненного опыта, ни адекватного представления о реальности. Они-то, начётники, свято верящие в писаные тексты, и внушили своим ученикам некие стандарты и «общечеловеческие ценности», якобы одинаковые для всех.
И сегодня, когда воспитанные этими носителями благоглупостей либерастические политики пытаются действовать на мировой арене, мы видим с их стороны совершенно комичные, неадекватные, нереальные попытки заставить партнёров коренным образом переменить основы своей культуры и своего мышления и заменить их теми, которые приписывали и приписывают Западу их ублюдочные профессора. Но реальный Запад слишком сильно отличается от представления о нём профессоров из МГИМО или юрфака ЛГУ. Попытки разговаривать не с реальным западом, а с вымышленным фантомом, вечные претензии Западу, что он не соответствует тем представлениям, которым российских политиков учили в школе – это всё контрпродуктивная политика.
И именно поэтому она является не серией провалов, а одним грандиозным двадцатилетним провалом. И как бы ни пиарил Сурков эти провалы для внутреннего употребления, они остаются провалами, а положение России в мире всё более осложняется.
Приведёт ли к смене представлений о Западе в правящей элите от тектонический сдвиг, который ожидает её в процессе падения экспортных цен и ориентированного на экспорт сырья компрадорского режима? Придут ли к власти люди, которые имеют адекватные представления о реальности и способны проводить адекватную политику? Или новое поколение политиков будет также верить в благоглупости, как и нынешнее?
Сейчас трудно ответить на эти вопросы. Ответы на них созревают в недрах нового поколения, которое идёт на смену обанкротившейся ельцинской элите.
Эта небольшая статья французского независимого журналиста Тьерри Мейсана из „Сети Вольтер” обязательно будет переведена и появится где-нибудь на „КМ”. Наши же читатели имеют уникальную возможность ознакомиться с ней прямо сегодня. В нашем переводе, уж не обессудьте.
